ya-metrika

Бабушкин живот.

Бабушкин живот

Инне уже изрядно за 30 а у них с мужем все еще нет детей.

Даже ждать устали. Что только не делали, какие обследования не проходили, – вердикт врачей: “Все в порядке, беременейте и рожайте!”

А не получается. Ни первое ни второе, тем более. Да в сексе в паре у Инны особое положение – им супружеская чета занимается только в прилежно высчитанные дни овуляции, при этом наслаждения Инна не испытывает, а уж если муж потрогает ее живот – и вовсе не выносимо. Ну этого же врачам не расскажешь. Засмеют.

Потеряв уже всякую надежду дождаться заветных “двух полосок”, Инна решила поразмыслить о смысле жизни, если придется смириться с возможностью остаться бездетной, – во имя чего и как тогда жить?

С этим и пришла на прием к психологу. Почему выбрала семейного расстановщика? На самом деле потому что прочитала статью про “Две полосочки” и в душе вновь зашевелилась надежда. Но пока ни-ни об этом.

Просто о жизни.

..Инна много и охотно рассказывает о себе. О детстве. Жилось хорошо. Как у всех тогда мама и папа работали, а она радовалась возможности пожить у бабушки.

Да, бабушка любимая. Дед тоже, но с бабушкой иное. Нехитрые игры, бабушкины сказки, совместные заботы по хозяйству ( травку курам, морковь кроликам),  вкусные душисто-ванильные коржики один из которых непременно Инночкин, специальный, который сама вырезала и на противень положила… А чуть попозже – и разговоры по душам.

Вот в одном из этих разговоров рассказала бабушка Инночке о своей молодости. О том какой была красавицей, стройной, нежноликой, всем на зависть. Даже после рождения дочки, Инночкиной мамы это не изменилось, наоборот расцвела даже.. Потом война, долгих пять лет в ожидании мужа с войны… Пришел он другой. Живой, невредимый.  Но не такой каким его провожала. Более жесткий, ревнивый, резкий… И все же такой долгожданный. Женское тело ликовало… Вот уже и животик растет.

Беременность оказалась тяжелой. И роды – сложные, с угрозой жизни.

Рожала молодая женщина почти сутки, и признав безнадежность ее положения врачи решились на редкое тогда кесарево сечение.

Это сейчас малыша извлекают через маленький разрезик… При рождении Инночкиного дяди бабушке разрезали практически весь живот. 

К счастью с малышом все было в порядке. А вот с животом – совсем не так. Рана не заживала, шло воспаление, швы расходились А нужно ведь малыша обихаживать, и помощи не откуда дождаться. Еще и дед в это время ревновать надумал. Мол, сынок чужой.. И вовсе невыносимо… И всё сама, сама…

– “Обвяжусь простыней потуже и несу Васю купать, боль жуткая… Заглядываю потом с ужасом, – разошлись швы или нет..” Больше года это продолжалось. Еще осложнения всякие. Все через боль, постоянное напряжение, ожидание, страх новых страданий… Ну, то что бабушкина фигура навсегда утратила былую стройность, – это уже “мелочи”. 

Внучка слушала бабушку, затаив дыхание. Та говорила спокойно, но ее слова словно светились болью, и даже живот у Инночки заныл и сжался и дыхание перехватило, сердце защемило.. Так жаль бабушку, жаль за ее страдания, жаль ее живот…

Теперь когда Инночка на бабушкин живот, всегда повязанный фартуком посматривала, вспоминала ту историю, сердце уже привычно сжималось…

Рассказывая это на сессии Инна тоже словно перестала дышать, замирая, ограничив движения, чуть согнувшись. Оказалось что живот сейчас у нее в напряжении.

Тут же пришел образ, – словно в животе большой зеленый кусок  железа , обернутого в тряпки. Тяжелый. Приносящий боль и напряжение.

Инне было предложено рассмотреть этот образ внимательнее. Поговорить с ним.

– Я тебя вижу!

– Ты лежишь у меня в животе.

…”Ты мне нужен”, – добавляет Инна…

-Точно ли нужен? Для чего?

 – Трудно сказать. Словно всегда здесь был.

– Инна, попробуй сказать глядя на него: “Я держу тебя в своем животе так же как бабушка” .

– Представь перед собой бабушку.

…Инна улыбается, правда сквозь слезы, – бабушки несколько лет уже нет…

– Здравствуй, бабушка…

– Я такая же как ты.

– У меня тоже есть тяжесть в животе. В память о той боли что ты пережила, рожая ребенка.

– Бабушка, в память о тебе я не рожаю.

– Мой живот и так напряжен…

– И возможно у тебя не будет внуков…

– Мне жаль.

И к симптому: “Ты – то что помогает мне не рожать. Ты моя память о бабушкиной боли. Теперь я тебя вижу. И твою роль тоже.”

Инна молчит. Слушает себя…

– Инна, если бы бабушка могла говорить, что бы она сказала сейчас, посмотри, пожалуйста!

– Бабушка с любовью, но строго, как в былые времена, в детстве говорит мне: “Положи, где взяла!”

“…С ней не забалуешь!” – Инна улыбается и лицо ее проясняется))

– Можно я положу эту штуку там, где-то у в бабушкином доме, мы на диване сидели когда она мне это рассказывала, а рядом печка. Можно я там ее оставлю?

– Конечно, можно.

Инна некоторое время молчит.

Потом выдыхает.

И следующая фраза, что приходит:

“Дорогая бабушка. Я освобождаю свой живот от боли и тяжести. От непосильного напряжения. А свою душу от страха, отчаяния и бессилия. Жаль что тебе довелось пережить все это. Я вижу то что я делала тебе никак не поможет. Можно я стану просто любить тебя…нежно…”

“Мне кажется там, в моем воображении бабушка очень рада”, – говорит Инна.

– И она даже хочет обнять меня. Это так хорошо.. Обними меня пожалуйста бабушка…

– Можно я рожу своего ребенка, твоего внука или внучку, легко и непринужденно?

Лицо Инны светлеет, она открывает глаза, выдыхая. 

– Можно!

Первое, что сделала Инна после этой расстановочной  работы – записалась на обучение танцу живота.

Правда примерно год спустя это занятие пришлось временно отложить.

В связи с рождением дочки.

В данной публикации я представила вашему вниманию сборный образ успешной работы с бесплодием, как симптомом трансгенерационной травмы, с помощью индивидуальной симптомной расстановки в воображении (с элементами психокатализа). История, сотканная из нитей расстановочного опыта (ни к одному из моих бывших и настоящих клиентов напрямую не относящаяся))

 

Фото автора))

Загрузка ...