ya-metrika

Бегство в мир фантазий: описание случая из практики

Бегство в мир фантазий: описание случая из практики (2)

Когда объективная реальность, сравнима разве что с шатким, ветхим домостроением, ты не можешь на нее опереться. Невозможно доверять этой нестабильности, разрухе, и хаосу. Все, что остается, это создать что-то более  прочное в своем воображении, и жить там. Штука в том, что чем чаще ты приходишь в свой воображаемый дом, тем менее значимым становится реальный дом, а со временем, он и вовсе исчезает. Исчезает, вместе с объективной реальностью. Это два разных мира: хаос и порядок. И они не могут существовать в психике одновременно. Рано или поздно, остается только что-то одно.

(Устное информированное согласие на разглашение случая от клиентки получено).

 

Ей 73 года, и она живет в очень неспокойном месте. Вернее сказать, в месте, где нет покоя вообще. И это объективно: прифронтовой поселок, изолированность от цивилизации, и ее болезнь. Именно болезнь, заставляет ее находиться в постели бОльшую часть времени.

«Мне удадили грудь. Я сама себя диагностировала: просто лежала в постели как-то, и мои руки почувствовали этот сигнал, я его услышала, как индикатор запикал. Мы немедленно поехали в больницу. А как врачи были удивлены! Одна доктор мне говорит, мол, как это вы рак так рано поймали? Но грудь все равно удалили…» Моя клиентка замолкает, и смотрит в окно, где растут вечнозеленые деревья.

При нашей первой встрече, моя клиентка сразу заговорила о своей «инаковости». «Я – не такая, как все» – были ее первые слова. Помню, я довольно спокойно восприняла это. Мне приходилось слышать такое не раз, в своей практике. Одновременно, я насторожилась: что она имеет ввиду? Я задала три моих любимых диагностических вопроса, но ничего критичного не выявила. 

Фантазия №1. Клиентка поведала, что видит образы. Это началось в возрасте 5 лет. В настоящее время, одним из самых ярких видений, ей является цветок лотоса. Она в подробностях описала его: размер, цвет, форму. По ее словам, он динамичен: движется, распускается, меняет свой цвет. Он появляется внезапно, но не пугает ее ничуть. Она просто лежит, и наблюдает за происходящим. В такие моменты, она чувствует: «такую энергию, словами не передать!».

 

Фантазия №2. На одной из наших первых встреч, она также поведала мне о другом своем видении. Ей представлялась взрослая, статная женщина, стоящая у ее кровати. А на самой кровати, лежит маленький, беззащитный ребенок. Именно с последним, моя клиентка идентифицировала себя: «Это я, в своей беспомощности». Оба объекта, соединены между собой пуповиной. Чувства, вызываемые этим видением, описываются клиенткой как грусть, сожаление.

Фантазия №3. Но самым ярким, по своей правдоподобности, образом, представляется следующий. «Я вижу, как в комнату заходят несколько мужчин. Они молоды, одеты одинаково, у них короткие стрижки. Говорят, что прилетели ко мне из Космоса. Они явно были голодны, им нужна была еда». В своих контрпереносных чувствах, я ощутила страх. Моя клиентка же, не испытала никаких подобных чувств, по ее словам: «Я, конечно, удивилась, но решила установить с ними контакт».

Все эти образы, фигурировали в ее рассказах, на всей протяженности консультирования. Ни один из них, не пугал мою клиентку. И меня это удивляло и озадачивало. Более того, клиентка рассказывала о них с воодушевлением, свойственным человеку, который читает увлекательную книгу.

В целом, моя клиентка немного говорила о происходящем в реальности. Особенно, в начале консультирования. Казалось, что реальность мало ее интересовала. Она с каким-то пренебрежением отмахивалась от вопросов а-ля «здесь и сейчас», «как прошла неделю, и т.д.

Запрос, сформулированный клиенткой на консультирование: «Хочу понять, зачем мне все это показывают». По ее словам, последнее время, она все чаще уходила в свои фантазии, и это ее беспокоило.

Стратегия работы, определенная мной: способствовать опоре клиентки на реальность, вместо дальнейшего ухода в фантазии. Клиентка осознавала, что то, что она видит – это плод ее воображения, и ничего общего с реальностью не имеет. Однако, она повторяла, что эти фантазии – единственное, что помогает ей выжить, и переносить свое физическое состояние (ограниченность в передвижении, хронический болевой синдром).

Но ее фантазии, не возникли на почве соматического заболевания. Как было уже сказано, первые образы возникли у нее в возрасте 5 лет. Вот что она рассказала о своем детстве:

«Я воспитывалась отчимом, своего отца я никогда не знала, но чувствовала, он где-то рядом. Маленьким ребенком, я панически боялась смерти. Моя мама и отчим не говорили со мной о смерти: когда умер мой отец, они мне даже не сказали. Когда на свет появилась младшая сестричка, они и вовсе переключили свое внимание на нее. Я всегда чувствовала себя лишней в своей семье. Будучи подростком, я ушла из дома. Там стало невыносимо». Сложно было собрать более подробную информацию об анамнезе, но даже на основании имеющейся информации, понятно, что детство моей клиентки было неблагоприятным.

О своей дальнейшей жизни, она рассказывает: «Дальше, я выучилась, работала в медицинской сфере, среди врачей. Я ощущала особое чувство, когда находилась рядом с этими удивительными людьми! Я всегда жалела, что не стала врачем». Я осторожно заметила, что она научилась помогать сама себе, с помощью фантазий. В ответ, клиентка заметно приободрилась, даже привстала с кровати. Ей явно был приятен момент позитивного рефрейминга ее проблемы.

С наступлением военного конфликта в регионе проживания клиенкти, она стала все чаще уходить в мир своих фантазий. Но во время сильных обстрелов, по ее словам, «даже мои образы мне не помогают, становится слишком громко от выстрелов».

В конце консультирования, клиентка заметила, что ее фантазии изменились. Она больше не видит себя в роли маленького беззащитного ребенка (как в фантазии №2). Наоборот: теперь, она явно представляет себя в роли той другой фигуры – сильной, статной женщины.

Такую метаморфозу, сама клиентка проинтерпретировала так: «после консультаций, у меня как будто выросли крылья, много энергии, и я знаю, что могу помогать себе сама. Мои образы мне помогают, это единственное, что я могу контролировать». Стоит отметить, что в начале консультирования, клиентка утверждала, что образы «посылаются свыше».

Мое предположение в том, что клиентка выработала уход в фантазию, как способ справляться с невыносимыми жизненными условиями. Уход в фантазию как регрессия, является, по своей сути, примитивным механизмом психологической защиты. Мышление уровня «как бы», характерно для детского возраста. По мере взросления, в нормальном развитии, происходит формирование защит высшего порядка. В случае моей клиентки, этого не произошло. Более того, с каждым новым жизненным испытанием, она все сильнее уходила в свой фантазийный мир. При своей субъективно воспринимаемой эффективности, это все же уход от реальности, а не адаптация к ней, и не разрешение проблемы как таковой. Но в чем, если разобраться, состоит проблема для самой клиентки, если сама она не видит в этом проблемы? Этот парадок можно объяснить некритичностью ее психического состояния. С другой стороны, что, если уход в фантазию – является единственным возможным для нее решением?

Остается дополнить, что в консультировании таких клиентов, важно не «срывать» защиты, что допускают некоторые специалисты. Все, что можно сделать, это аккуратно слушать, также аккуратно, пытаться «поворачивать» взгляд клиента в окружающую реальность. Механизм психологической защиты – щит нашей психики.

Я откровенно проинформировала свою клиентку о том, что образы не носят угрожающий характер сейчас, но ситуация может измениться. И в таком случае, ей будет необходима консультация психиатра. Она охотно с этим согласилась. За все время своей жизни, на учете у психиатра она не состояла (с ее слов).

 

Консультирование завершилось. Как дальше будет моя клиентка? Что будет с ее образами, сможет ли она и дальше их контролировать? Контроль это, или иллюзия? У меня нет ответов на эти вопросы. Но я знаю точно, что именно благодаря образам, моя клиентка сумела вынести все то, что случилось в ее жизни.

Загрузка ...