ya-metrika

Брошенный ребенок. Проработка травм насилия.

”  …смерть каждого Человека умаляет и меня,

ибо я един со всем Человечеством,

а потому не спрашивай,

по ком звонит колокол: он звонит по Тебе…”

Джон Донн

Эта статья – наблюдение практических результатов работы с особо острыми, в том числе и травматическими, переживаниями детства.

Чаще всего, ко мне обращаются те взрослые, кто пережил в детстве насилие в самых крайних его формах – физическое, например. Как трудно понять и поверить, что жестокость эта – жестокие побои, истязания, издевательства – не из книг о средневековье…

Те, кто в детстве пережил инцест, изнасилование. Те, кто искренне полагал, что он, ребенок, настолько плохой, что на него можно только кричать – и это нормально.

Работа с многочисленными травмами напоминает приемный покой больницы скорой помощи. Что же делать сначала? Что потом? За какую здоровую часть ухватиться? А если искажено и поломано все: мысли, чувства, поступки, само тело?

В ходе работы с травмами детства появилось вот такое наблюдение: травматическое переживание может быть успешно переработано – любым подходящим способом, клиент чувствует облегчение, легкость, даже эйфорию – но …что-то не так.

Оказалось, что этим “но” оказывается отношение к самому себе – к тому ребенку, который пережил весь этот ужас, боль, стыд…

Достаточно часто, до проработки травматического события, отношение к страдающему ребенку – то есть к самому себе – достаточно отстраненное. Нет сочувствия, сострадания – и это понятно, это один из способов психологической защиты – диссоциация, именно диссоциация – растождествление себя с объектом страдания – помогает пережить сильный стресс.

А вот после проработки – происходит то, что должно произойти – сочувствие, сострадание, поддержка ребенка (своего Внутреннего ребенка) своей зрелой, Родительской частью.

Брошенный ребенок Проработка травм насилия

Взрослый человек плачет над страданием малыша. Обещает самому себе – и ему, что теперь малыш никогда не останется один. Это слезы  от прошлого.

И оба становятся Сильнее.

Иными словами, плакавший много лет Ребенок, наконец, услышан.

Но бывает иначе – например, вот такой диалог при работе с насилием.

Брошенный ребенок. Проработка травм насилия. (2)

Клиент:    – Мне намного легче! Как будто груз с плеч упал! Я летаю!
Психолог: – А как чувствует себя ребенок? Тот, который плакал в углу от страха?
Клиент: – Не плачет. (Сухо, резко). Он мне неприятен.
Психолог: – Неприятен?
Клиент: – Да. Слабак. Не люблю таких. Люблю сильных людей! Пусть сидит себе в углу!
Это типичный пример диалога, когда в ходе терапии одной проблемы вскрывается другая – тотальное неприятие самого себя.

И это – о себе. О чем плачет ребенок в твоей памяти? По ком звонит колокол?

Он звонит по тебе.

Надо ли говорить, что работа в этом случае не завершена?

И клиент, довольный своим успехом, тем не менее, возвращается с запросом более глубоким: как набраться смелости и подойти к этому ребенку?

Для того, чтобы вернуться к самому себе.

 

Загрузка ...