ya-metrika

Человек – говорящая обезьяна

В том, как люди становятся популярными среди себе подобных, много общего с поведением животных. Но есть и важное различие, которое для последних непреодолимо. Почти.

В том смысле, который мы, люди, вкладываем в слово «популярность», в животном мире ее быть не может. Наша человеческая популярность основана на очень эффективных средствах распространения информации о других людях. Это прежде всего язык, усиленный письменностью и современными средствами массовой информации. У животных, конечно, тоже есть системы коммуникаций, но ничего приближающегося по мощности к человеческому языку нет. Никакое животное не может рассказать другому что-то о третьем животном.

ДОСЬЕ

Александр Марков – доктор биологических наук, заведующий кафедрой биологической эволюции биологического факультета МГУ, ведущий научный сотрудник Палеонтологического института РАН.

В этой связи можно привести интересный пример. Одна из первых шимпанзе, которую обучили человеческому языку, по имени Уошо (некоторых приматов обучают языку глухонемых и специальным языкам-посредникам – аналогам человеческого языка), однажды выполняла задание ученых: ее попросили разделить фотографии разных живых существ на две кучки – на людей и животных. Она все делала правильно, но фотографию своего отца положила в стопку с животными, а свою фотографию – в стопку с людьми.

Когда обезьяна обучается говорить, она начинает считать себя человеком.

И она во многом права. Конечно, она осваивает человеческий язык только до уровня детей двух – двух с половиной лет. Но все-таки несколько сотен слов и простые фразы ей доступны. И это осознанное употребление слов: обезьяны просят то, чего хотят, отвечают на вопросы и даже конструируют новые комбинации.

Они начинают пользоваться этими знаками и для общения друг с другом. Известна еще одна история – о двух обезьянах, которые лежали на ковре, одна из них листала журнал ногами, а руками комментировала то, что видела, второй обезьяне. Первая увидела в журнале фотографию красивого киноактера и сказала второй: «Это мой друг». Заработали механизмы, которые формируют популярность в человеческом обществе.

Но что-то похожее на человеческую популярность у животных все-таки есть.

Если в группе обезьян появляется самка, которая нравится многим самцам, то тут имеет значение не только личное знакомство. Каждый самец смотрит еще и на то, оказывают ли другие ей знаки внимания, и делает выводы. Точно так же, если самка видит, что многие другие самки крутятся вокруг какого-то самца, это вызывает у нее интерес к нему.

Есть в животном мире и способы стать популярным у противоположного пола. Один из самых известных примеров – это птички-шалашники, которые живут в Австралии и Новой Гвинее. Самцы этих птичек строят «беседки» из травы, веточек и украшают их яркими предметами. Они собирают цветы, ракушки, разноцветных жуков, ягоды. Затем раскладывают все это определенным образом вокруг своего шалаша и постоянно поддерживают свое творение в хорошем состоянии.

Самки, когда приходит пора размножаться, летят к этим шалашам, придирчиво их осматривают, и, если какой-то шалаш им нравится, заходят туда. Один самец за сезон привлекает таким образом одну самку, другой больше, например три.

Получается, что один шалаш популярнее другого. Это пример, наиболее близкий к человеческому искусству и показывающий его возможные эволюционные корни.

Можно, наверное, сказать, что популярность изначально была призвана служить только одной цели – размножению. Но у людей все уже немного иначе: поскольку у нас развился такой мощный разум и самосознание, то у человеческого стремления к популярности бывают и другие цели.

Мы можем упорно решать выдуманные задачи, которые не имеют никакого отношения к размножению. А кто-то даже придумывает логическую схему, из которой следует, что вообще не нужно размножаться, а нужно пойти в монахи или в секту скопцов. И люди просто пользуются популярностью, чтобы добиться каких-то жизненных успехов, привлечь партнеров и вообще – жить лучше.

Загрузка ...