ya-metrika

Герой вне себя

Наши чувства предметны. Должно произойти некое событие, которое порадует нас, огорчит, возбудит, вызовет ревность или зависть. Азарт отличается от других чувств тем, что его предметом является не событие, а возникшее переживание. Вначале воодушевление от какой-то формы активности сцепляется с азартом, человеку хочется испытать удовольствие. Затем воодушевление растет и может превратиться в аффект, который снижает степень контроля над поступками. Человека начинает «нести», и он попадает во власть аффекта, который дальше «правит балом».

Либо я использую азарт, осознавая, для чего я это делаю, либо в какой-то точке он начинает руководить мной и становится больше, чем «я». Что получается, если азарт превращается в зависимость: деньги ради денег, секс ради секса, отношения ради отношений – сужается палитра, жизнь обедняется. Начинается то, что психиатры начала XIX века называли «мономанией», – фанатизм. Фанатики удивительно азартны – посмотрите на этих людей, они воодушевлены и используют этот азарт дальше – воодушевляют других. Многие религиозные шествия, особенно в Мексике, Бразилии, – это воодушевление, азарт в чистом виде. Азартно можно отдыхать, работать, азарт лежит в основе открытий. Это странно звучит, но азартно можно даже горевать. Я знаю клиентов, которые еще не зашли в кабинет, а горе их уже пришло и село.

У известного американского психолога Гордона Олпорта есть концепция функциональной автономии мотивов. В ней говорится о том, что совокупность мотивов, которые заставляют нас действовать, не является строго фиксированной и зависит от базовых потребностей. Приведу в пример простейшую схему: я работаю для того, чтобы заработать деньги с целью прокормить мою семью. Что происходит дальше? Помимо желания прокормить себя, у меня возникает профессиональный интерес, кураж. Я начинаю понимать, что получил удовольствие от взаимодействия с коллегами, увидел, что в разработанную технику вложил себя, у меня повышается самооценка, и в этот момент появляется азарт. В этой точке, как говорил Олпорт, деятельность становится функционально автономной, она отрывается от исходного мотива.

«Нормальный» азарт – это тот, при котором «я» остается вне переживания, хотя бы частично. Если человек весь уходит в азарт, то он теряет себя и приобретает новый образ. Такое преображение просто необходимо для актеров. «Я тебе не верю», – говорил Станиславский. У него актер должен был азартно вовлечься в образ, быть полностью в нем и перестать быть собой. Хорошо, что оставался Станиславский, который выводил из роли. Есть и другая схема работы – Бертольд Брехт говорил актерам, что они должны становиться героями, но одной ногой стоять в реальном мире. Переходя от театральной метафоры, могу лишь добавить: не позволяйте азарту себя поглотить.

Загрузка ...