ya-metrika

Интерпретация картины Рене Магритта “Ландшафт”

Картина Рене Магритта “Ландшафт” (Landscape, 1926 год), постараемся дать интерпретацию художественного творчества Рене Магритта методами прикладного психоанализа.

Оригинальное название полотна “Landscape”, что переводится с английского как пейзаж, ландшафт, рельеф местности, природный ландшафт, а также существительное landscape стало известно как альбомная или горизонтальная ориентация разметки страницы в компьютерном редакторе.

Интерпретация картины Рене Магритта Ландшафт

В центре картины мы наблюдаем женское туловище с некими, выходящими из него отростками, не то руками, не то какими-то щупальцами. Наличие характерных мягких форм туловища, округлой, обнаженной груди позволяет отнести фигуру к женской половой принадлежности. Цвет представленного женского тела безжизненный, серовато синий, с рисунком темных, остроконечных, извивающихся ветвей дерева. Ветви оголены, равно как и женское туловище, нет никаких листьев, ветви повторяют изгибы туловища, напоминая зловещую татуировку на теле матери природы.

Наверху, вместо небосклона с облаками, висит полотнище истлевшей до дыр ткани, плащаницы сине-голубого оттенка. Вместе с этим истлевшим полотнищем, странное женское тело, вместе напоминают утопленницу или выброшенную на побережье покойницу с истлевшими от долгого времени нахождения в воде покровами одежды.

Страх порождает еще и то обстоятельство, то вместо головы из туловища выходят, свисая вниз два отростка-щупальца. Так тело напоминает сросшихся телами близнецов. Все отростки спрятаны за пределы картины, будто за черту горизонта. Под левой грудью из середины тела выходит еще один отросток-щупальце.

Несмотря на милые глазу округлости женского тела смотрится оно устрашающе, будто какой-то уродец из кунсткамеры: сросшиеся туловища, множество отростков-щупалец, без головы, ушей, рта, носа, волос, глаз. Этот факт может обозначать, что фигура, символизирующая ландшафт, лишена органов восприятия: зрения, слуха, обоняния, вкуса. Это неодушевленное, мертвое тело, мы сами пытаемся наделить его чертами знакомого с детства тела матери.

Сросшиеся тела представляют объединенную родительскую фигуру в кадре первосцены ребенка, увидевшего своих родителей, отца и мать слившихся воедино поздним вечером на кровати, остолбеневшего на пороге спальни, испуганно взирая открывшейся ему непонятной картине, которую он поскорее постарался забыть, вытеснив свой страх и это представление глубоко в бессознательное.

Так Магритт раскрывает перед нами парадокс и ужас человеческой жизни заключающийся в том, что человек при каждом взгляде на окружающие его предметы, окружающий его ландшафт “спотыкается” о внутренний конфликт между приятным и отталкивающим, удовольствием и страхом, и не может никуда от него уйти, поскольку таков и его внутренний “пейзаж” – механизм узнавания переживаний своих ранних детских лет в окружающем его природном ландшафте.

Загрузка ...