ya-metrika

Как формируется «я»

Как формируется «я» (2)

З. Фрейд сформулировал 2 топические модели психики (или как говорят аналитики «психического аппарата»). Согласно второй из них, психический аппарат состоит из трёх инстанций – «я», «оно» и «сверх-я». И если две последние инстанции частенько не знакомы широкому кругу читателей, то с инстанцией «я» мы все знакомы очень близко, ведь именно от ее лица мы держим речь каждый день. Так откуда же она берется?)

Как это ни удивительно, но никакого «я» от рождения нет. Да, есть тот, кто родился, но пока ещё нет того, кто мог бы сказать, помыслить и представить про самого себя «я», да собственного и самого себя у маленького человечка пока ещё нет. Мир малыша в фазе аутоэротизма (до 6 месяцев) крайне хаотичен и наполнен лишь частичными объектами, такими, например, как грудь, сосок, ножка, пальчик и т.п., и пока что все они существуют сами по себе и совершенно без связи друг с другом, так что даже и не отличишь, что из этого находится внутри, а что снаружи, ведь никакого внутри и снаружи тоже пока нет, если нет «я», то и нет границы между «я» и «не я», границы между «я» и Другим. Другой – это взрослый, тот взрослый, который осуществляет физический уход за малышом, который разговаривает с ним, который нянчит и помогает отводить психическое возбуждение, вызванное болью, страданием или иным неудовольствием. Ведь человечество в биологическом смысле совершенно провально. Человеческий детёныш появляется на свет преждевременно, то есть не будучи способным к выживанию без Другого. Другой обеспечивает его физическое выживание и задаёт психическую реальность.

И вот малыш появился, за ним хорошо ухаживают, кормят, меняют пелёнки, берут на ручки, укачивают и… разговаривают. С самого своего рождения малыш попадает в поле языка, в поле речей Другого и отношений с ним. Другой говорит. Другой рассказывает малышу, что с ним происходит (болит животик, страшно, больно, радостно, грустно), рассказывает малышу кто он и какой он (хороший/плохой мальчик, любимый сынуля, самый сильный, умничка моя – богатырь растёт, или бездарь бестолковая, весь в отца). Малыш постоянно находится в поле речей и взгляда Другого – того Другого от которого зависит его выживание, того Другого, который своим взглядом на малыша формирует его представление о себе. Ведь «я» – это не что иное, как представление. 

Подумайте, как вы могли бы представить себе себя? Как минимум для этого нужно какой-то частью себя отделиться от «я» и посмотреть на себя со стороны. Посмотреть на себя из другого места. Вот только это место всегда кем-то занято, каким-то другим человеком, ведь пустота не имеет глаз и не может вас видеть, видеть могут только глаза – глаза другого (если это не очень значимый человек) или Другого (если человек очень значим). То есть чтобы посмотреть на себя со стороны необходимо поставить себя на место другого, индентифицироваться (отождествиться) с его местом, – именно это и делает малыш на стадии первичного нарциссизма. Он индентифицируется с тем Другим, который о нем говорит, присваивая себе его представление о нем. Чем более значим Другой, тем масштабнее будет идентификация. И поначалу малыши часто говорят о себе в третьем лице, как бы все время смотря на себя со стороны. 

Однако Фрейд говорит, что «я» прежде всего телесно, то есть малышу предстоит присвоить себе свои ручки, ножки и т.п. – сформировать границы своего “я” – отделить своё тельце от всего остального мира. И тут ему помимо взгляда Другого, речь которого его овнешняет (формирует психическое представление о себе – а чьи это такие сладкие ручки, да и глазки то как у мамы, а носик как у папы),  помогают боль и прикосновения.

Так постепенно в фазе «первичного нарциссизма», как её называет Фрейд, или “стадии зеркала”, как ее именует Лакан, в период от 6 до 18 месяцев через череду идентификаций с местом говорящего Другого происходит формирование представления о себе, сборка собственного «я». Существование Другого оказывается определяющим для формирования “я”. Нет Другого – нет меня. Если нет Другого, малыш не выживет физически, если нет Другого, то у малыша нет прототипа для отождествления, нет того, кто расскажет ему кто он и какой он – нет того, на чьей поверхности можно обнаружить себя. 

Я – это представление. Я – это множество идентификаций, множество Других. Я – это объект, первый внутренний объект наравне с Другим. Давайте на секунду вспомним миф о Нарциссе – в нем речь идёт о юноше, увидевшем в водной глади прекрасное отражение, в которое он безоглядно влюбился. Но чьё отражение это было? Для Нарцисса в этом отражении был прекрасный юноша, в котором он не опознал себя. То есть в своей реальности Нарцисс был влюблён не в себя, а в того, кого он переживал, как Другого, того кто был для него Другим.Таким образом, нарциссизм – это основа социализации человеческого существа, пропуск в объектный мир, в мир отношений с собой и другими и в этом смысле, все мы – нарциссы, все мы вошли в порядок языка и мир объектных отношений благодаря собственному нарциссизму.

Загрузка ...