ya-metrika

Карфаген был разрушен

Она сидела на высоком обрыве и смотрела вниз на стремительные воды реки. “Как я теперь буду, что теперь делать?!” – эта мысль бесконечно пульсировала в висках и отчаяние, словно тисками, сжимало тело. Хотелось плакать. Нет, не плакать, выть от отчаянья…

Но глаза ее оставались сухими. Она ни слезинки не проронила, даже когда муж сообщил ей, что у него давно есть другая и он подает на развод. От его заявления она просто оцепенела. Вот так враз рухнула ее жизнь.

А вчера на работе ее поставили в известность о сокращении. И тут словно почва ушла из под ног.
“Как так? Не может же быть все сразу!” – она вспомнила своих чудесных мальчишек, двух сыновей-погодок. Старший в этом году пойдет в первый класс.
“Что ей теперь делать? Как жить, где жить? На что содержать семью? Ведь теперь она остается одна!” – ужас охватил ее, боль и отчаяние нахлынули потоком и затопили все ее существо. Мысли роем крутились в голове, время будто остановилось.

Дома она застала мужа, собирающего вещи. Последняя надежда, что этот кошмар кончится, рухнула.
Видеть мужа не хотелось. Как во сне она собрала детей и увезла их к маме на дачу.

Проснувшись утром, она лежала, бесцельно разглядывая потолок. Было непривычно тихо, ни бодрого голоса мужа, ни смеха детей. Скоро эта квартира будет поделена. Где она окажется с детьми, еще неизвестно. Стены давили, на душе было тоскливо.

Собрав остатки воли в кулак, она решила выбраться хоть куда-нибудь. Вспомнила, как они студенческим отрядом ходили в горы. Не давая себе времени на размышления, быстро собрала вещи…

Карфаген был разрушен

Сзади послышались шаги… Обернувшись, она увидела старика, бредущего по каменистому склону. Она отвернулась. Ей не хотелось, чтобы кто-то нарушал ее уединение.
Шаги приближались. Старик подошел и присел рядом:
– Сидишь?
– Сижу, – буркнула она недружелюбно.
– Грустишь?
Она промолчала.

– Здесь раньше монастырь был, – сказал он, кивнув на остатки здания за спиной чуть поодаль.
– Я когда-то в молодости дружил с его настоятелем. Очень умный человек был. Потом монастырь закрыли, а монахов разогнали.

Старик помолчал.
– Однажды мне пришлось очень тяжело, умерла моя любимая жена. Мы были так молоды и счастливы. Я никак не мог оправиться от этого удара, без нее жизнь казалась мне бессмысленной, и я принял решение уйти от мирской жизни. И тогда я написал настоятелю, с просьбой принять меня в монастырь. Через некоторое время пришел ответ.

Старик опять помолчал…
– Иногда я прихожу сюда… Не знаю, что стало с ним, когда монастырь закрыли, но тогда настоятель мне очень помог.

Старик поднялся, достал из кармана пожелтевшую бумагу:
– Я думаю, тебе это нужно больше. Он наклонился, вложил в ее руку ветхий листок, и развернувшись, шаркающими шагами стал подниматься вверх по склону.

Она покрутила в руках и развернула старую бумагу:

“Мой дорогой друг!
Иногда бывает очень трудно. Так трудно, что хоть волком вой.
Иногда кажется, что вокруг рушится мир, и ты не знаешь куда идти и что делать. Хочется свернуться в клубочек, пожалеть себя или спрятаться так далеко, чтобы никто тебя не нашел. И твоя боль тебя не нашла. Или хочется закрыть глаза и исчезнуть. Туда, где нет боли, туда, где не страшно.

И однажды приходит день – новый день. Ты оглядываешь свои руины, руины своей жизни, и понимаешь, что так больше нельзя, с этим надо что-то делать. Надо как-то жить и восстанавливать все вокруг. Искать новые смыслы, создавать себя заново и воскресать, как Феникс из пепла. Это как мир после войны, все надо создавать заново, новых себя, новый мир. Карфаген был разрушен, помнишь? Но мы же живем! Потому что жизнь не останавливается, она идет вперед.

И тебе надо создавать себя заново, вот в этих полевых условиях. И если ты выжил, ты уже стал сильнее. Ты безусловно изменился, но ты выжил. Ты стал другим и мир стал другим. И с этим надо что-то делать. Нового себя, новый мир, отличный от прежнего. И теперь только от тебя зависит, каким он станет, каким станешь ты.

Может быть, ты станешь злым и ожесточишься на весь мир, считая его виноватым в твоих бедах, а может, ты не захочешь таскать свою боль вечно, и однажды оставишь ее за порогом прежнего мира и уйдешь строить свое новое счастье, памятуя о прежних событиях и принимая их как свой огромный жизненный опыт. И тогда, опираясь на него, ты создашь свой новый, удивительный и такой прекрасный мир!”

Карфаген был разрушен (2)

Загрузка ...