ya-metrika

«Кастрирующая мать» – монстр или жертва?

В современном обществе бытует мнение, что сильных, «настоящих» мужчин просто нет. Они или вымерли как вид, или уже разобраны другими женщинами. Психологи указывают на инфантильность мужчин, их неспособность справляться с взрослой ролью.

Мужчины отказываются брать ответственность за отношения, боятся создавать семьи и становиться отцами, не хотят знакомиться и проявлять инициативу в общении с противоположным полом, в конце концов они боятся «брать член в руки» и использовать его по назначению. Казалось бы, все очевидно, и женщины здесь ни при чем. Но так не бывает. Давайте посмотрим, какова роль женщин в инфантильном поведении мужчин.

Для этого нам нужно проследить жизнь «кастрированного» мужчины с самого начала.

Первая женщина, которая появляется в жизни мужчины, – это его мать. Контакт «мать-сын» закладывает важные модели поведения будущего мужчины. Основная задача матери – быть «достаточно хорошей» по отношению к потребностям ребенка. «Достаточно хорошая мать» принимает все эмоции малыша, умеет сдерживать злость и раздражение, может ошибаться, имеет свою личную жизнь, создает условия, в которых ребенок развивается и приобретает необходимые навыки для адаптации в окружающей реальности.

Три типа кастрирующей матери

1. Пассивно-агрессивная

Женщина воспитывает сына одна. Преподносит себя ребенку как хрупкую вазу, посыл – «я ранимая, меня легко обидеть, относись ко мне бережно, не делай то, что может расстроить мамочку». Фактически – «делай только то, что я считаю нужным и правильным. Все остальное – глупые шалости. Люби маму и слушайся ее».

Внутри такого послания – скрытая агрессия, но она преподносится в мягкой обертке. Как говорится, мягко стелет, да жестко спать… Мальчик с такой мамой вырастает с установкой «женщина – существо рафинированное, хрупкое, ей нужно создавать тепличные условия». А чтобы хрупкой вазе было комфортно с ним, он бессознательно подавляет в себе мужчину. Боится проявить инициативу, сдерживает свою сексуальность. Подавляет в себе свою агрессивную, мужскую сексуальность. Поэтому он и находит себе спутницу по образу, вложенному его матерью, – беззащитную, маленькую девочку.

В таких парах женщины могут иметь вагинизм или задержку психосексуального развития – не выросли до зрелой сексуальной женщины. Мужчины – проблемы с мужской идентичностью (чувствуют и ведут себя как маленькие дети) и сексуальные расстройства типа синдрома тревожного ожидания сексуальной неудачи. В основе такого синдрома лежит страх кастрации.

2. Активно-агрессивная

Есть оба родителя, отец пассивный, не имеет права голоса. Мать – глава семьи, властная, с высоким уровнем агрессии и тревоги. Женщина полностью асексуальная, как танк продавливает окружающих своей волей. Или в ее сексуальности больше мужского, что происходит в том случае, когда в детстве был сильный конфликт с матерью. В такой ситуации девочка выбирает для идентификации своей сексуальности отца, потому что мать связывается у нее с агрессией и опасностью. Что происходит с мальчиком в такой семье?

Есть два варианта развития отношений мать-сын:

В первом – мать открыто выливает ненависть на ребенка, обвиняя его в том, что «он испортил ей жизнь, фигуру, карьеру», «лучше бы ты не рождался» и так далее. Чтобы выжить, психика ребенка идет по пути стокгольмского синдрома – идентифицируется с личностью насильника – так легче оправдать поведение матери. То есть мальчик, вырастая, сам становится насильником, садистом. Он мстит всем женщинам в своей жизни, отыгрывая свою детскую травму.

Когда такие мужчины приходят на прием к психотерапевтке (а они бессознательно выбирают женщин), у специалистки уже на первой консультации включается сильный контрперенос. Буквально кожей чувствуется ненависть со стороны таких клиентов, потому что они напичканы злобой их матерей. В работе с ними приходится выдерживать их сильные негативные чувства, которые они проецируют на терапевта.

Во втором варианте психика мальчика не идентифицируется с фигурой матери, и тогда он чувствует и ведет себя как «хронически изнасилованный» человек. В нем нет агрессии, она заблокирована. А ведь именно агрессия помогла бы ему освободиться от маминого патологического наследства.

Мужчина 40 лет обратился с жалобами на психосоматические боли в желудке. По результатам многократных обследований реальных причин для болей не было. До обращения к психотерапевту он принимал медикаментозное лечение у психиатра. Пока пил препараты, болей не было, как только снижал дозу – боли возобновлялись. В ходе работы выяснилось, что он живет с мамой. Есть женщина, с которой он проводит выходные и мог бы переехать к ней, но мама против. Так повелось, потому что маме удобно, что сын рядом, отдает ей зарплату, помогает по дому, проводит с ней время. Сама мама заявляла, что сын не современный человек, в нем совсем нет агрессии.

Через некоторое количество консультаций мужчина стал рассказывать о своем детстве и отношениях с матерью. О ее агрессии к мужу (его отцу) и самому пациенту. То есть в этом мужчине нет мужчины, есть маленький мальчик, запуганный и кастрированный его мамой. Агрессия и злость нужны человеку, чтобы защищать себя. Когда инстинкт самосохранения не проработан, человек не умеет постоять за себя, ни о какой здоровой сексуальности не может идти речь.

3. Активно-пассивная (смешанный тип)

Более сложно распознать ребенку неявную агрессию матери. Когда агрессия облекается в заботу, гиперопеку, тревоги о здоровье сына и его безопасности. Мать создает кокон, в котором, как паучиха (паук, кстати, это архетип матери), нянчит своего ребенка и одновременно погружает в свою реальность, оплетая липкой паутиной своих деструктивных убеждений. Она «душит» его своей заботой, не позволяя ребенку создавать свой, отличный от нее внутренний мир. Мать не позволяет ему становиться мужчиной. Для нее он всегда в ее фантазиях – маленький мальчик, ее сын, который будет при ней до конца ее дней.

Существуют другие разновидности и типы кастрирующих матерей. Но всех их объединяет то, что они панически боятся взросления своих детей. Потому что не готовы принимать взрослую мужскую сексуальность, они ее боятся. Если бы это было иначе, они бы строили отношения со своими мужьями, а они строят отношения со своими детьми, не давая им взрослеть. Муж при этом оттесняется на второй план или вообще его «уходят» из дома. Вырастая, такие мужчины находят себе кастрирующих жен. Кастрирующие жены продолжают дело их матерей, сценарий замыкается.

Пара, вместе 10 лет, есть дети. Инициатор обращения – супруга. Их проблему определяет как «муж не спит со мной». На приеме говорит в основном она, муж сидит безучастно рядом, психотерапевт едва успевает вставить слово. Подозревает мужа в изменах, обвиняет в холодности и безразличии к ней. Муж под давлением супруги признается, что не испытывает влечения к ней. Супруга настаивает, чтобы «психотерапевт что-то сделала с ее мужем».

В ходе работы с мужем выясняется, что супруга активно-агрессивная, не оставляет ему личного пространства, постоянно контролирует его. С целью контроля его поведения настояла на том, чтобы работать его личным секретарем в его фирме. Перед подчиненными обесценивает его как руководителя. На важные совещания входит без приглашения мужа-начальника. Коллектив считает ее главой компании. Муж не умеет противостоять агрессивным нападкам жены. Находится в тревожно-депрессивном состоянии, что снижает его влечение к жене. Боится вступать с ней в близость, предпочитает мастурбацию.

Список примеров можно продолжать. И хотя неискушенному читателю может показаться, что кастрирующие женщины подобны монстрам, это не так. Прежде всего это маленькие девочки, которых тоже кастрировали, ненавидели, контролировали и не принимали. Маленькие девочки, которые боятся взрослых мужчин и не умеют любить. Им трудно быть в мире с собой, трудно принимать свою личность. Потому что их психику когда-то искалечили их родители.

Человек всегда относится к другим так, как когда-то относились к нему. Испытывая страх перед настоящим близким общением с мужчиной и желая его контролировать, чего же на самом деле хотят эти женщины? Они хотят безопасности для себя, потому что считают, что, если мужчина не будет управляем ими, он становится потенциально опасен. Страх боли – отголоски детских травматических событий. Того, чем эти маленькие девочки не могли управлять. Избежать боли – вот их настоящая цель. Они не понимают, что контроль – всего лишь иллюзия безопасности.

Самый эффективный метод в работе с такими пациентками – психоаналитически ориентированная терапия. На консультации они учатся слышать свои чувства и свои страхи. Выбирать другие способы взаимодействия с мужчинами, которые позволят им иметь гармоничные отношения.

Загрузка ...