ya-metrika

Люди с планеты Земля. Механизмы гендерной социализации

В 1992 году вышла книга Джона Грея «Мужчины с Марса, женщины с Венеры», ставшая настоящим мировым бестселлером. Ее основная метафора – в том, что женщины и мужчины различаются так сильно, будто прибыли на Землю с разных планет, и потому для налаживания диалога им необходимо специально «учить» языки друг друга.

Женщинам предлагается меньше «пилить» партнеров, «вдохновлять» их на свершения и чаще просить о помощи в бытовых делах. Мужчинам – постараться сдерживать раздражение, когда они слушают женщин, правильно «переводить» женские высказывания на «свой» язык и чаще обсуждать с партнершами чувства и эмоции1. Идея о тотальном несовпадении мужских и женских качеств, присущих любому человеку по факту его половой принадлежности, в общем-то, хороша всем, кроме одного: это неправда.

Чем мужчины и женщины психологически отличаются друг от друга? Если обратиться с этим запросом в русскоязычный сегмент интернета, можно найти огромное количество статей, объясняющих «природную», а то и «генетически обусловленную» разницу между представителями разных полов.

Различия находят буквально во всех сферах психики: от когнитивных способностей (пресловутое «девочки – гуманитарии, мальчики – технари») до социальных навыков («женщины предпочитают действовать скрыто, мужчины напрямую»)2. После ознакомления с парой-тройкой подобных текстов невольно задумываешься: как вообще столь непохожих друг на друга существ можно отнести к одному виду homo sapiens?

Биология или культура?

Разделение человечества на мужчин и женщин настолько плотно и жестко встроено в социум, что любые отклонения от бинарной концепции гендера воспринимаются широкими массами как нечто абсурдное и невозможное. Аргументы сторонников «Венеры и Марса» базируются на том, что, как и другим млекопитающим, людям свойственен половой диморфизм. Мы отличаемся друг от друга хромосомным набором, строением репродуктивной системы, телосложением, гормональной регуляцией и связанными с ней физиологическими особенностями и т. д. А раз есть биологические отличия, значит непременно будут и психологические, разве не так?

Нет, не так!

Основная проблема «биологизаторских» теорий – в том, что они начисто игнорируют факт, открытый и доказанный Львом Выготским еще в начале ХХ столетия: «Высшие психические функции человека имеют социальное, а не биологическое происхождение»3. Иными словами, свойства личности, которые обычно приписываются «мужскому и женскому началам», не являются врожденными, а приобретаются в процессе взаимодействия человека с его социальным окружением. И вот тут начинается самое интересное.

Цветовая дифференциация штанов

Исследования психологов показывают, что взрослые люди демонстрируют разное отношение к мальчикам и девочкам буквально с первых часов после рождения. Детей разного пола по-разному берут на руки, по-разному реагируют на плач и предоставляют разную физическую активность4.

Дальше – больше: с первых дней малышей окружают «соответствующими» их полу цветами одежды, мебели, колясок и т. д. – тем самым усиливая идентификацию ребенка с соответствующим гендером.

Цветовая «маркировка» предопределяет отношение окружающих к ребенку как к «настоящему богатырю» или «будущей маме». В известном эксперименте было наглядно показано, что детям, одетым в сине-голубой гамме, взрослые чаще предлагают игрушки, связанные с активным движением: машинки, мячи и т. п., а малышам в бело-розовых костюмах – направленные на совершенствование бытовых и социальных навыков: кукол, мягкие игрушки и т. п.5 Разумеется, участники не знали, что в половине случаев в голубые комбинезоны были наряжены девочки, а в розовые – мальчики, так что их выбор занятий с детьми диктовался исключительно внешними атрибутами «мужественности» и «женственности».

Подчеркнутое деление на «розовое» и «голубое» имеет еще одно важное последствие. Любая вещь маркируется как принадлежащая или к одному, или к другому лагерю; общих вещей, «точек пересечения» практически нет. Более того, интересы самого ребенка подвергаются жесткой фильтрации: даже если родители спокойно относятся к тому, что мальчик играет в куклы, а девочка катает машинки, социум обязательно напомнит, что «положено» любить тем и другим.

Ярлык «совсем пацанка» для активной и сильной девочки, оскорбление «ты как девчонка» для эмоционально чувствительного мальчика – все это подчеркивает ненормативность поведения, не соответствующего прокрустову ложу гендерных стереотипов.

От внешнего к внутреннему

Особенности детской психики таковы, что в возрасте до пяти – семи лет идеи и правила, транслирующиеся значимыми для ребенка взрослыми, воспринимаются некритично и усваиваются им как нормативные. Иными словами, модель отношения к другим и к самому себе, которую демонстрируют и озвучивают родители и педагоги, становится внутренней нормой для самого ребенка. Происходит это в результате интериоризации – перехода навыков и установок из внешних во внутренние6.

Отсутствие критики – очень важный момент для социализации. Поскольку объем знаний, которые надлежит изучить человеку в первые годы жизни, невероятно велик, детский мозг практически не «фильтрует» поступающую в него информацию. С одной стороны, это позволяет впитывать знания «как губка» – без приложения специальных усилий, а с другой – приводит к тому, что малыши копируют взрослых во всем без разбора и искренне считают собственными убеждениями то, что слышат от своего ближайшего окружения.

По мере взросления человек может при желании изменить свою систему ценностей и мировоззрения, но этот процесс потребует, во-первых, осознанного желания, а во-вторых – значительных усилий и времени. Мировоззрение, заложенное в детстве, в любом случае будет восприниматься как некий «нулевой уровень», определяющий всю психологическую «систему координат».

Стоит ли говорить, что большинство людей проносит убеждения, полученные от родителей, через всю жизнь и транслирует их следующим поколениям? Это приводит к вечному парадоксу: условия жизни меняются, и традиционные установки вступают в очевидную конфронтацию с реальностью. Но инертность мышления так велика, что многим становится проще объявить «неправильной» окружающую действительность, чем изменить собственные представления о норме. Так рождаются мечты об утраченном «золотом веке», «мудрости предков» и прочем «хрусте французской булки», когда все было благообразно и высокодуховно (не то, что сейчас).

 


Источники:

  1. Березина К. Визуальное саммари на книгу Джона Грэя «Мужчины с Марса, женщины с Венеры». URL: behance.net/gallery/26187959/Summary-of-John-Gray-Mars-Venus (дата обращения: 01.03.2019).
  2. Козлов Н. И. Отличия мужской и женской психологии // Психологос. Энциклопедия практической психологии. URL: psychologos.ru/articles/view/otlichiya-muzhskoy-i-zhenskoy-psihologii (дата обращения: 1.03.2019).
  3. Выготский Л. С. Проблема культурного развития ребенка (1928) // Вестник Московского университета. Сер. 14, Психология. 1991. № 4. С. 5–18. URL: flogiston.ru/library/vyg_cult (дата обращения: 01.03.2019).
  4. Rubin J. Z., Provenzano F. J., Luria Z. The eye of the beholder: Parents’ views on sex of newborns // American Journal of Orthopsychiatry. 1974. V. 44 (4). P. 512–519. URL: psycnet.apa.org/record/2013-41582-007 (дата обращения: 01.03.2019).
  5. Will J. A., Self P. A., Datan N. Maternal behavior and perceived sex of infant // American Journal of Orthopsychiatry. 1976. V. 46 (1). P. 135–139. URL: psycnet.apa.org/record/2013-42033-013 (дата обращения: 01.03.2019).
  6. Головин С. Ю. Словарь практического психолога. Минск : Харвест, 1998. URL: slovar.world-psychology.ru/interiorizaciya (дата обращения: 01.03.2019).
Загрузка ...