ya-metrika

Меня никто никогда не любил

Меня никто никогда не любил.

Знакомая фраза, не правда ли? Отчего так?

Отчего люди, чьё детство было тяжёлым, полным унижения, слез и отчаяния, и во взрослой жизни, где, казалось бы, все зависит от них, снова несчастливы? Снова преследуют их непонимание, отторжение, жестокость партнера. Почему продолжается эта несправедливость? 

Тому есть целый ряд причин. Во-первых, неумолимая склонность психики к повторению – повторяющиеся паттерны поведения, говоря в терминах психологии. Психика человека стремится снова и снова поместить его в болезненную ситуацию, для того чтобы попытаться «переиграть» её по-другому. Мы не выбираем мягкого заботливого человека, если нас истязали в детстве. Нет, мы снова выбираем садиста. Но при этом яростно желаем и долго верим, что он нас все-таки полюбит. Закрываем глаза, не замечаем сначала мелкие синяки и ссадины, а потом и крупные, и продолжаем биться, как мотылёк об стекло, в своей идее, чтобы именно этот, жестокий, мучающий человек, наконец, полюбил нас. Так мы пытаемся изменить прошлое. Заставить садиста, живущего в нашей памяти, опомниться, пожалеть нас, прижать к груди. 

Во-вторых, обратимся к этому измученному ребёнку. Что усвоил он из детства? В подавляющем большинстве случаев, что он – урод. Психика ребёнка понимает отторжение и нелюбовь со стороны родителей только одним способом – со мной что-то не так. Я нехороший, я негодный. Родители же всегда оправданы в глазах ребёнка. Они не могут быть плохими. Но если они хорошие, и продолжают бить меня, вывод один – во мне какое-то уродство. 

Но кроме того, в ответ на нелюбовь родителей, в ребёнке просыпается злость, он начинает страшиться и стыдиться своих яростных порывов и ещё больше убеждается в своей плохости. Формируются мазохистические и депрессивные черты личности. Человек с годами все больше убеждён, что заслуживает наказания, заслуживает страдания, что он действительно плох. С внутренним запросом быть наказанным найти мучителя не составит труда.

Неминуемы у такого человека и нарциссические черты. Тот поток любви, который оттолкнула мать, вернулся к самому себе – вы меня не любите, ну и не надо, сам справлюсь. Развитие этих черт может привести к упоению страданием – смотрите, какой я несчастный. Я самый несчастный, мне хуже всех. Первый, хоть и со знаком минус.  

В самом ощущении страдания есть какая-то нотка сладости, не замечали? Самолюбование в горе. Или привлечение внимания, жалости, сочувствия окружающих, которые до этих пор оставались равнодушны.

Нельзя забывать и о вторичной выгоде. Не сняли ли вы полностью ответственность за свою жизнь, прячась за ширму – муж-садист, алкоголик, тиран? Можно плюнуть на работу – ну куда я с синяками, и вообще мне так плохо, какая работа? Какие вопросы к внешнему виду, к воспитанию детей, к порядку в доме, если я так несчастна?

И часто на приеме у психотерапевта мы видим весь этот комплекс, тесно переплетённый клубок из невозможностей (как отсутствие навыка в психике – доверия, любви, позитивного опыта), сформировавшихся приспособлений психики – психологических защит (вплоть до прямого отрицания – это я сама на кулак налетела) и глубоко скрытых непризнаваемых выгод. Разобраться с этим бывает непросто, но если вы дошли до специалиста – самый главный шаг вы уже сделали. 

Загрузка ...