ya-metrika

Не знать. PRO Гештальт

Не знать PRO Гештальт

Мысли, которые меня крепко держат в последнее время- как преподавать гештальт-терапию, как эффективно строить обучающий процесс, что я хочу передать людям, чему хочу обучить.

Я в первую очередь хочу передать любовь к этому методу. Хочу показать его красоту. Хочу, чтобы люди вдохновлялись, несли его в жизнь, могли опираться на себя, свои чувства, верили себе. Не только, много чего, но это главное.

А дальше, чем больше я думаю о том, что мне важно передать и как я могу это делать, чем больше вспоминаю свой опыт ученика, студента, сопоставляю с тем, который я получаю в роли преподавателя, тем больше я склоняюсь, что начинать обучение с упором на теорию –
путь дезориентирующий,
путь, который запускает внутри мощное расщепление – обучать методу, в котором нужно обучиться «не знать», заново научиться познавать…
через знания.

Познавать – путь незнания и это путь совсем в другую сторону. И стоит вкладываться в обучение именно этому способу взаимодействия с миром, подчёркивая его ценность и аутентичность и право на существование без подкрепления знаниями. Но это очень смелый путь.
Лучшее, что я могу сказать в сторону поддержки теории, вернее скорее труда людей, которые ею занимались это озвучить свои мысли по этому поводу.

У меня складывается впечатление, что в случае с гештальт-терапией теория всегда призывалась, чтобы сделать гештальт-терапии репутацию, чтобы она не выглядела голожопой девицей, и те, кто это делали, а они бесспорно проделывали колоссальную, но неоднозначную по отношению к методу и его поддержке, работу, –
на мой взгляд, они это делали, чтобы избежать стыда перед научным миром, чтобы защитить себя и метод от обвинений в безосновательности, шарлатанстве, недоказуемости.

Но с появлением всё более стройной теории, их уже ученики могли сталкиваться со скрытым «родительским» посланием- «без опоры на теорию мы никто в научном мире».

И таким образом оказаться в переданном от родителей стыде из-за «не аристократичного происхождения метода», нуждаться в признании в аристократичной научной тусовке и от этого отходить от сердцевины, философских основ, терять свободу, но продолжать мастерски наращивать панцырь через укрепление теоретической базы.
Это путь защиты, не свободы.

При этом мне лично становиться очень жаль, я сама была в этой постыдной ловушке- что можно не видеть или забыть, что сила метода в другом способе обучения – в прямой, невербализированной передаче знаний.
Ведь кто сказал, что знания можно передавать только через слово или через называние процесса? Там, где появляется называние, процесс завершается. Феноменологам это хорошо известно.

Оставаться в процессе позволяет как раз не называние, а развитие внимательности к происходящему, включённость в настоящее, а не в то, чтобы дать этому название.
Стыд незнания, долженствование каким-то быть может долго не позволять развиваться тем терапевтическим качествам, которые как воздух важны гештальт-терапевту-
интуитивности, опоре на чувствительность, спонтанности, свободомыслию. Стыд незнания и расщепление между аналитическим требованием «будь экспертом» и гештальтистским « будь в диалоге, будь собой, откажись от экспертной позиции».

Обучать гештальт- терапии с упором на теорию – это путь не в метод, а к другим методам, чтобы им что-то доказать.
При этом можно не видеть, что научный мир сейчас сам в большом кризисе, не способен сам себя обслуживать из-за скорости меняющейся реальности, пробует опираться на свои же старые ценности, методологию, способы познания, пути, схемы, протоколы доказуемости, валидности, но уже очень нуждается в новом ветре.

Но это сложно видеть, если быть в проживании подросткового этапа развития и воспринимать сам метод как подростка – бросаться в доказательства собственной и его состоятельности, не замечая, что именно этот метод уже какое-то время обслуживает запрос современности в обучении поиска опоры на что- то более стабильное, чем сама реальность. И что это, если не человек с его «антинаучной субъектностью»?

А сам метод по природе своей атеоретичен –
любая статика убивает его живую суть, агностичен – не отрицает познания, но указывает на принципиальную неточность любого знания и на невозможность познать мир полностью –
он как дух без привязки к месту, без одежд, и в этом его особенная красота и сила, но и неуловимость…

Мне кажется одной из основных задач преподавателя гештальт-терапии есть создание такой обучающей атмосферы, где не нужно знать, можно познавать. Это путь в метод, от стыда недостаточности к поиску полноценности, ценности того, что есть.

Да, можно искать слова и подкреплять, поддерживать познание знаниями, рассказывать о людях, которые вкладывались в развитие таким образом, через построение теоретической базы, но незнание, познание – первично. Попутно развивая этот навык познания, что в первую очередь значит забыть всё, оголиться, опустеть, а с ним и чувствительности к миру, к себе, чтобы он мог стать опорным.

Мне кажется безумием продолжать стоять на китах знаний в мире, в котором узнанное и названное вчера сегодня уже не актуально.

(с)Алёна Швец

фото, как я люблю- не про знания, но про жизнь, её впечатляющие моменты- ISRAEL. Near Haifa. 1950. Child at the Sha’arHa’aliya transit camp for new immigrants. (Robert Capa/ICP/Magnum Photos)

Загрузка ...