ya-metrika

Паническая атака и спонтанный отказ от алкоголя

Паническая атака как симптом возникает в разных ситуациях, одна из которых связана с резким осознанием конечности собственной жизни, возникновением страха смерти и значительной угрозы здоровью в момент или в результате употребления ПАВ (психоактивных веществ – алкоголь, наркотики). 

В некоторых случаях происходит неожиданное изменение самочувствия на следующий день (через 6-8 ч) после приема ПАВ, возникают характерные для панической атаки тревога, сильное сердцебиение, удушье, тремор конечностей, головокружение и тошнота наряду с абститентными симптомами. 

Клиенты, обращающиеся с такой проблемой, отмечают интенсивность эмоциональных переживаний, связанных с телесным неблагополучием. Многие говорят, что после панической атаки не могут смотреть на алкоголь и полностью отказываются от его употребления, несмотря на то, что никогда раньше не высказывали отрицательного отношения к приему ПАВ и вполне спокойно выпивали в маленьких и больших компаниях. 

Паническая атака и спонтанный отказ от алкоголя

Спонтанная соматогенная ремиссия при алкоголизме носит название “синдром Мелика-Парсаданова”1  – психогенно обусловленный отказ от употребления алкоголя из-за неожиданно возникшего ухудшения состояния здоровья, а также связанной с ним тревоги.
Как правило, пациент понимает, что резкое ухудшение состояния его здоровья было связано именно с выпивкой. Некоторые даже начинают высказывать подозрение, не подмешали ли в его коктейль других психоактивных веществ, помимо алкоголя, настолько необычной кажется реакция организма.

Пережитое эмоциональное потрясение надолго отбивает охоту принимать алкоголь, и человек становится трезвенником к большому удивлению близких. Если им все же удается убедить страдальца попробовать алкогольный напиток, приступ повторяется, а страх захватывает настолько, что ремиссия может длиться достаточно долго – годами и десятилетиями. 

Однако основу спонтанной ремиссии составляет невроз, который базируется на ряде интрапсихических конфликтов. 

Первичный конфликт развивается, как правило, в результате столкновения, с одной стороны, субъективного чувства неполноценности, неуверенности в себе, отчужденности, а с другой, стремления соответствовать стандартам и нормам социальной группы,  с которой он хотел бы соотносить себя и испытывать к ней принадлежность. Нередко разрешение данного конфликта происходит за счет алкоголизации. Снижение контроля, чувство эйфории, приподнятое настроение и псевдоулучшение самооценки на данном этапе способствуют закреплению желания употреблять ПАВ. 

Далее формируется вторичный внутренний конфликт между желанием употребить ПАВ, чтобы соответствовать референтной группе, и стремлением соблюдать установки, связанные с семейными или социальными морально-нравственными нормами и, возможно, некими глубинными убеждениями в отношении перспектив собственного пути и т.д.

Подобного рода комплекс внутриличностных конфликтов является весьма сложным “гордиевым узлом”, который становится возможным преодолеть с помощью симптома. Паническая атака, тревожное расстройство, вегетативный криз становятся весомым аргументом для прекращения употребления ПАВ. Другими словами, психика помогает справиться с зависимостью с помощью симптома! 

Как известно, симптом выходит на сцену тогда, когда нет возможности преодолеть какого-либо рода дилемму, внутренний конфликт, который в результате чаще всего вытесняется из сознательной сферы. Симптом в этом случае выполняет защитную функцию. Однако защита такого рода чревата развитием других осложнений, к этому вернусь чуть ниже. 

По данным M. Ю. Мелик-Парсаданова, больше 80% таких пациентов многократно обращаются к врачам общей практики, неврологам, госпитализируются в стационары соматического и неврологического профиля, им устанавливаются различные диагнозы, которые на самом деле не соответствуют характеру заболевания, и, следовательно, они не получают адекватного лечения, а осуществляется фактически симптоматическое лечение, не решающее проблемы. 

Наиболее частым вариантом дебюта невроза у этих пациентов является вегето-сосудистый или диэнцефальный криз, который развивается на фоне интенсивного приема ПАВ. Как правило, никто из них не направляется на консультацию к наркологу и не устанавливается связь симптомов с алкоголизацией. В результате высока частота повторных обращений и госпитализаций, в том числе в психоневрологические диспансеры. Статистика 10-летней давности такова: 36 % пациентов лечились повторно, 30 % стационировались трижды и 10 % – даже более трех раз.

В медицинских сведениях не указывается роль алкогольного звена в патогенезе заболевания, т.е. врачи общей практики и соматического профиля по ряду причин не всегда обнаруживают и исследуют связь перечисленных симптомов и состояний с алкоголизацией пациентов. 

 Чаще всего в процессе ремиссии развиваются астенические, ипохондрические или обсессивные проявления.

Астенический тип ремиссии сопровождается субъективными переживаниями слабости, вялости, повышенной утомляемости, раздражительности. Присутствуют вегетативные нарушения в виде потливости и сердцебиения, могут быть частые головные боли, ухудшение памяти и сна. 

Пациент может отмечать ухудшение когнитивных способностей, снижение квалификации и профессиональной продуктивности. Возможна утрата социальных связей.  

Отказ от лечения в данном случае чреват ухудшением с прогрессированием симптоматики, несмотря на полное воздержание от ПАВ. 

Ипохондрический тип ремиссии характеризуется подавленным состоянием, постоянной фиксацией на ощущениях тела, тревогой за свое здоровье. Пациент тратит много времени на поиск информации о разных болезнях и много денег на многократные обследования организма с целью выявления заболевания. Если врачи сообщают, что организм достаточно хорошо функционирует, у пациента не возникает удовлетворения, и он меняет специалистов в поисках того, кто обнаружит весомое соматическое нарушение, которое может давать картину его болезненного состояния. 

Декомпенсация подобного состояния может приводить к возобновлению употребления ПАВ с целью снижения тревоги и фактически к рецидиву алкогольной или наркотической зависимости. 

Обсессивный тип ремиссии также характеризуется мучительным состоянием, в котором преобладают навязчивые мысли двух видов – либо постоянный страх выпить алкоголь или принять ПАВ, либо, напротив, постоянное подавление желания приема ПАВ. Обсессии такого рода сопровождаются фоновым тревожным состоянием, напряжением и, как следствие, высоким уровнем утомляемости. Происходит утрата интересов и снижение работоспособности. Навязчивое желание принять алкоголь или наркотики в конце концов может привести к рецидиву наркотической зависимости. 

Получается, что манифестация невротической симптоматики, т.е. появление уже явно выраженных скрытых до сего времени симптомов невроза, с одной стороны, приводит к спонтанной ремиссии алкогольной (и наркотической зависимости), а с другой – клиническому оформлению невроза. Чем более устойчива ремиссия алкоголизма, тем больше выражена картина невроза, т.е. фактически у данных пациентов невроз является проявлением защитного механизма. Сложность заключается в том, что невротические симптомы лишь отчасти и временно ситуативно снижают уровень тревоги и напряжения и не разрешают суть сложного многуровневого комплекса внутренних конфликтов. 

Для близких, иногда достаточно измученных жизнью с алкоголизированным членом семьи, его спонтанный отказ от употребления ПАВ является чуть ли спасательным кругом семейной жизни. Поэтому то, что у пациента проявляются какие-то симптомы, не вызывает у них особого напряжения. “Да пусть ходит по врачам, лишь бы не пил, не курил!” 

В итоге с разных сторон поддерживается такого рода ситуация, которая грозит утяжелением заболевания, закреплением стиля адаптации, 
дальнейшей соматизацией и формированию тревожных расстройств, либо рецидивом алкоголизма с более быстрым прогрессированием, чем это было до спонтанной ремиссии.

Кроме того, возможна инвалидизация вследствие осложнений невротического или соматического расстройств и даже несчастного случая. Как правило, заинтересованных в прояснении истинных причин происходящего недостаточно, поэтому пациент не получает адекватного лечения и остаётся со своими осознанными и неосознаваемыми страданиями один на один. 
Лечение невроза при наличии синдрома Мелика-Парсаданова основывается на общих принципах психотерапии невротических состояний с учетом роли алкоголизации в формировании заболевания. 

Важно, чтобы пациент осознал, что: 
невозможно самому решить проблему алкоголизации;
его поведение носит защитный характер;
свои внутриличностные конфликты;
проблемы с алкоголизацией у него были до симптома, до ремиссии;
симптом помогает ему отказаться от ПАВ;
проблемы с алкоголизацией сохраняются и на данный момент, когда он не употребляет ПАВ;
он разрешает свои конфликты неконструктивным путем (невротическим способом).

Источники:
1. Клиническая психотерапия в общей врачебной практике. Под редакцией Н.Г. Незнанова, Б. Д. Карвасарского., СПб, Изд. Питер, 2008. 
2. Мелик-Парсаданов М. В. Патогенетическая диагностика и психотерапия вегетативных кризов при неврозах, возникших на фоне алкоголизма. — Тезисы докладов VII съезда невропатологов и психиатров УССР. — Харьков, 1984, т. 2, с. 67-68.
3. Мелик-Парсаданов М.Ю. Роль невротических механизмов в становлении ремиссий у больных алкоголизмом. //Сборник научных трудов под ред. Кабанова М.М. Аффективные расстройства при алкоголизме. — Л. 1983. – с. 53-56.

1   –  синдром по имени М.Ю. Мелика-Парсаданова, врача-психотерапевта, который работал в институте им. В. М. Бехтерева и специализировался на проблеме алкоголизма. 

 
© Все права защищены. При использовании статьи ссылка на первоисточник обязательна!

Загрузка ...