ya-metrika

Почему мы смотрим фильмы ужасов

Фильмы в жанре «слэшер» достигли пика популярности в начале восьмидесятых годов и с тех пор остаются необычайно востребованными. Во всяком случае, среди подростков. Какую тайну скрывают фильмы ужасов и что в них притягательного для молодых и не очень молодых людей с психологической точки зрения?

На этот вопрос нам помогут ответить два традиционных фильма: «Последние девушки» – замечательная пародия на подростковые слэшеры восьмидесятых и «Пятница, 13-е» – культовый представитель жанра, обросший не только огромной популярностью, но и кучей компьютерных игр, книг, комиксов, а также десятью продолжениями и одним ремейком.

Курс выживания

«Последние девушки» хороши тем, что явно демонстрируют нам каноны фильмов ужасов этой разновидности:

  • группа подростков, часто находящаяся в относительной изоляции от родителей (например, в летнем лагере);
  • безликий маньяк (либо он носит маску, либо нам просто не показывают его лицо), который их убивает;
  • последняя девушка (да, это всегда девушка) – чуть ли не единственная из главных героев, которой удается избежать смерти от рук маньяка, а иногда даже его уничтожить; во всяком случае, до тех пор, пока он не воскреснет в следующей серии.

Традиция, однако.

Ритуалы первобытных людей

Когда мы обращаемся к рассмотрению многочисленных ритуалов примитивных племен, становится очевидно, что их задача заключалась в том, чтобы перевести человека через пороги преобразования. Причем преобразования требовали изменения характера не только сознательной, но и бессознательной жизни. Мы оказываемся привязанными к неизгнанным образам нашего детства и потому не готовы к необходимому переходу в зрелость.

Очевидно, в этих образах инициации есть что-то настолько необходимое психике, что если они не привносятся извне, посредством мифа и обряда, то должны заявить о себе изнутри, посредством сновидения, – чтобы наши энергии не оставались запертыми в давно изжившей себя детской, в сундуке на дне моря.

Подробнее: Джозеф Кэмпбелл, «Тысячеликий герой» – книга американского ученого по сравнительной мифологии.

Заложники взросления

Многие современники потеряли спасительную палочку-выручалочку взросления. В период, когда в нашей культуре не осталось формальных ритуалов инициации, подростки вынуждены изобретать их для себя сами.

Чаще всего такими обрядами перехода выступают первый секс, эксперименты с наркотиками или ужастики с чудесным спасением героини от рук убийцы-психопата. И того, и другого в слэшерах предостаточно. И эти вещи напрямую связаны с появлением маньяка, или, как сформулировал это Дункан в «Последних девушках»: «Лифчик снимается – убийца появляется».

Почему мы смотрим фильмы ужасов

Наставления Красной Шапочке

Невольно вспоминается «Красная Шапочка», которая в оригинальной сказке Шарля Перро не только заканчивается смертью героини, но еще и имеет явный сексуальный подтекст, отдельно подчеркнутый завершающим сказку стишком про то, что молодым девицам, «красавицам и баловницам, в пути встречая всяческих мужчин, нельзя речей коварных слушать, иначе волк их может скушать».

Кстати, с годами какие-то детали (вроде этих) из сказки исчезли, а какие-то добавились. Например, появился мотив нарушения запрета сходить с тропы и чудесное спасение дровосеком из брюха волка. В преображенном виде сказка стала гораздо больше напоминать ритуал инициации с типичной для него символической смертью и перерождением.

В 2009 году бельгийская компания Tale of Tales выпустила компьютерную игру Path (Тропа). В ней вы традиционно получаете задание отнести бабушке пирожки и горшочек масла и ни в коем случае не сходить с тропинки. Если вы все сделаете как вам велено, то вы молодец и игра заканчивается. А вот все действительно интересное случается только лишь тогда, когда вы рискнете свернуть с тропы.

Предлагаемые программы «выживания» и представляют для подростков интерес – как говорится, жутко, но очень хочется.

Ступай в лес, ступай! Если никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится и твоя жизнь так и не начнется.

Кларисса Пинкола Эстес, «Бегущая с волками»

Веди себя хорошо

На первый взгляд, такие фильмы кажутся историей с моралью, снабженной наглядными примерами того, как поступать нельзя и что за это бывает. Любой герой слэшера, который занимается сексом или ведет себя хоть немного сексуально, практически никогда не доживает до финала.

То же самое касается употребления наркотиков и алкоголя. Да, еще желательно не быть «оторвой» – такие тоже быстро уходят в тираж. Как верно подметила Вики в «Последних девушках», «Я стервозная девица в фильме ужасов восьмидесятых годов. Прошло уже больше половины фильма, так что жить мне, подозреваю, осталось совсем недолго».

Собственно, по этим признакам Последнюю Девушку очень легко узнать в самом начале фильма: она «хорошая девочка», не пьет, не употребляет и обычно не курит. Из всех своих подруг она наименее сексуальная и чаще всего девственница.

Так что на первый взгляд нехитрая мораль слэшера очевидна – веди себя хорошо, и тебя не накажут.

Но на второй взгляд все далеко не так просто, и для того, чтобы это заметить, стоит внимательнее присмотреться к маньяку.

Злой отсталый серый волк

В фильмах этого жанра практически все маньяки-убийцы в общем безлики и обладают любопытным набором сходных черт.

  • Во-первых, повторяется выбор оружия: в подавляющем большинстве случаев маньяк убивает своих жертв холодным оружием (нож, мачете, топор, бензопила) или голыми руками и никогда не пользуется огнестрельным.
  • Во-вторых, отмечается задержка психосексуального (иногда вместе с ним и умственного) развития, связанная с детской травмой и/или проблемами с сепарацией от матери. Например, маленький Джейсон из «Пятницы, 13-го» стал свидетелем убийства своей сбрендившей мамаши и теперь хранит у себя в логове ее отрубленную голову.
  • В-третьих, повторяется сверхъестественная сила и живучесть маньяка, который в огне не горит, в воде не тонет, от пуль не умирает и, несмотря на то, что жертвы его бегают, а он вразвалочку ходит, все равно в конце концов их догоняет.

Подобное всемогущество ребенок в детстве приписывает своим родителям, а потому маньяка в слэшере можно рассматривать как метафору родительских интроектов и страха перед неизбежным наказанием за «схождение с тропы».

Взрослость же в первую очередь связана с пониманием того, что ты подотчетен по большому счету только себе и что наказаний в том смысле, как мы понимали их в детстве, не существует, а существуют лишь закономерные следствия нашего выбора и поступков.

Последняя девушка – герой или жертва?

Любой слэшер – история об обретении силы, вернее самое начало этой истории: обретение маленькой капельки силы (пусть даже от отчаяния) перед лицом невообразимой опасности – это поступок.

Ведь Последняя Девушка – ни разу не героиня, что Кловер явно подчеркивает в своем анализе. «Да, она убивает маньяка в конце, но перед этим она больше часа убегает и прячется, падает, испытывает боль, боится, снова убегает, за ней гонятся, ее почти ловят, ее друзей убивают… «Побитая, но выжившая» – более подходящий термин, или, учитывая, что победой она часто обязана не столько сметке, сколько удаче, то «чудом уцелевшая». «Героиня-жертва», как я ее называю. С акцентом на слове «жертва». Да, это замечательный момент, когда маньяк наконец повержен, но сводить весь ее (да и наш зрительский) опыт к этому последнему моменту – значит упускать из виду центральную вещь: ее (а соответственно и наши) боль и страх».

В подростковом возрасте мало кто чувствует себя героем, а вот боль и страх – всегда пожалуйста. А потому подростку гораздо проще отождествиться с нескладной и объективно слабой Последней Девушкой, чем с крутой и смекалистой героиней вроде Катнис из «Голодных игр» (не говоря уже о каком-нибудь «Крепком Орешке»).

И тот факт, что, несмотря на физическое превосходство и сверхчеловеческую неуязвимость маньяка, Последняя Девушка все же побеждает, наполняет особого рода надеждой. И пусть победа досталась отнюдь не благодаря силе или смекалке, а просто потому, что так устроена жизнь, в смысле жанр. Ведь если она смогла…

Повод стать взрослее

Послание любого фильма ужасов, по сути, сводится к двум вещам:

1. Сколько бы ты ни прятался, тебе придется встретиться с опасностью.

Иногда Последняя Девушка, как Макс в одноименном фильме, сама поворачивается к убийце лицом. Иногда, как Лори в «Хэллоуине», она просто оказывается в тупике, из которого дальше некуда бежать.

2. Как-нибудь ты после этого обязательно выживешь.

Может, в крови, может без пальца, может растеряв по дороге большую часть друзей – но в конце ты будешь жив, появятся титры и будет музыка.

Казалось бы, так себе концовочка, но прелесть ее в том, что в нее гораздо проще поверить, чем в безоговорочную победу героев Марвел над вселенским злом.

В подростковом возрасте очень сложно настроить себя на героическую победу, а вот в вероятность выжить и, возможно, даже обрести в процессе немного силы – в это, при многократном повторении, поверить вполне возможно.

Типичная для финала слэшеров смена темноты рассветом, а закрытых пространств, в которых до этого происходило действие фильма, открытым (поле, дорога, озеро) символизирует то, что Последняя Девушка прошла испытания инициации и теперь входит во взрослый мир.

 

С ней нам по пути, поэтому снова идем в кино, читаем книги, и играем в игры, и пусть это – ужастики, но нам не особо страшно. Мы просто готовимся к новой жизни.

 

Загрузка ...