ya-metrika

Стыд, Агрессия и Семейные неурядицы

3

Сперва рассказ с вымышленными лицами, а затем разбор

“Иван приехал из небольшого города в Москву и устроился торговым представителем в фирму, где познакомился с Марьей. После некоторого времени они начали встречаться, ещё позже съехались и поженились. Мама в семье Ивана была главная по домашнему хозяйству, а больше всех прав и власти было у отца, но и с обязанностями хозяина-добытчика он справлялся успешно: все были сыты, одеты, на отпуск и прочие радости жизни средств хватало, отец водил детей летом в поход, а зимой на секции. Мама Ивана не всегда была во всем с ним согласна, но на прямую конфронтацию с мужем шла редко и то, только один на один. Чтобы не подрывать его статус на людях и при детях.

Марья тоже была из другого города, но оба её родителя были активными технарями работягами. В ее семье у родителей никто не был главным, а жили по типу у нас все общее и мы принадлежим друг другу. Жизнь при этом была как у всех, без излишеств. Переезд в Москву ошеломил Марью обилием соблазнов и удовольствий: красивые улицы, стильная одежда, вкусные едальни и многое другое.

Начав жить вместе, с деньгами у Ивана стало туговато. Город дорогой. По семейной традиции аренду квартиры и большинство общих расходов он стремился брать на себя. И когда Марья в кафе ни в чем себе отказывала, Иван молча злился. Ибо одна его часть, папина, говорила, что это нормально обеспечивать достойный уровень жизни жены, а другая стонала о том, что очередная тысяча на кафе очень не кстати при невыплаченном кредите за свадьбу. Но Иван, подобно степенному папе, предпочитал молчать о своих тревогах.

Однажды, на дружеской вечеринке в широком кругу друзей Марья неудачно пошутила о том, что если бы кое-что из них двоих был предприимчивее, то они бы уже давно вылезли из долгов и жили как нормальные люди. Иван не сказал ни слова, но сильнее обычного налег на вино, а после ухода из гостей устроил Марье взбучку, придираясь к тому, как она была одета, что много общалась с другими мужчинами, молола всякую чушь, что ей стоило бы меньше болтать языком, выпивать на вечеринках итд.

Марья совершенно растерялась, не понимая, что произошло, ибо шутила она про себя, а выпивала немного и общалась как всегда. Но слова Ивана её так задели, что всю ночь она подумывала не уехать ли ей к подруге …”.

Подобная ситуация повторилась еще много раз и пара оказалась на грани разрыва.

***

А теперь что произошло с Иваном и как это работает.

(два слова по теории)
Стыд – не относят к базовым эмоция, вроде страха, злости и печали. Стыд – чувство более сложное, социальное. И он бывает разным: условно ЗДОРОВЫМ и ядовито-ТОКСИЧНЫМ.

Первый необходим для жизни в обществе. Именно благодаря ему люди не испражняются на Невском проспекте всякий раз, когда спытывают позывы; далеко не все влюбленные парочки целуются взасос на эскалаторах, а многие пользуются дезодорантами, носят одежду и блюдут ещё миллион социальных табу.

Кстати говоря, в архаических обществах были зарегистрированы случаи смерти от нарушения табу, например, случайно выпив из кружки жреца или вождя. Причём не насильственной смертью, а от резко поднявшегося давления в результате переживания стыда и страха.

Второй, ТОКСИЧНЫЙ стыд, более сложен. Во-первых, он неосознаваем. Во-вторых, его сила огромна. И в-третьих, его последствия бывают масштабными для жизненного сценария человека.

В тот момент, когда он возник и при этом неосознаваем, у человека берет вверх самая базовая мотивация – избегание нежелательного. А токсический стыд не просто некомфортный, он жгучий и болезненно-разъедающий. Человек готов сделать все, что угодно, лишь бы избежать этого состояния. Подобно обгоревшему под турецким солнцем туристу, который обходит прямые лучи во чтобы то ни стало.

И тогда обычно выбирается одна из двух тактик:
1. Сбежать из контакта. Это непроизвольная реакция тела. Вспомните себя, когда вам было неловко. Обычно голова вжимается в плечи, взгляд в пол или в сторону, голос становится тихим итд. Условно мы хотим исчезнуть. Есть даже такое выражение: “Я хотел сквозь землю провалиться”.
2. Или наоборот, мы “раздуваемся”, хотим возвеличиться. Обычно это агрессия, ярость, подавление другого, высокомерие. Желание унизить кого-то, чтобы вызвыситься за его счет.

Обе тактики не приводят к сближению. При этом вторая ещё и разобщает за счёт обид от агрессии на фоне того же непонимания друг друга. Ибо не звучат ни мотивы поступков, ни чувства пристыженного. Партнеры продолжают ранить друг друга и дистанцируются.

***

(и снова к Ивану)
В нашей истории именно это и произошло с Иваном. Подумав, что жена пошутила над ним и его несостоятельностью, он испытал стыд, как и каждый раз, когда отказывал жене в походе в кафе или в очередной покупке. Только в этот раз все было еще страшнее, ведь это случилось при свидетелях! Налегая на вино, он представлял, что все продолжают думать о нём как о неудачнике и жгучий токсичный стыд разъедал его.

Из двух тактик Иван не выбрал первую, так как все бы точно признали в нем лузера. Оставалось второе – напасть на того, кто вызвал стыд, принизить его немного, чтобы не чувствовать себя так плохо.

***

Лучшее решение

(посмотрим дальше – что было бы разумным для Ивана?)
Конечно, самым эффективным и взрослым решением было бы сказать Марье о своем стыде и смущении; о том, как он переживает, что не соответствует своему идеалу мужчины, подобно отцу; о том, что боится ее отвержения, если она увидит его несостоятельность и так далее. Но Ивану трудно это сделать, как минимум, по двум причинам:
1. Его стыд неосознан и быстро перетекает в агрессию.
2. Даже признав свою несостоятельность, ему страшно об этом рассказать. Ибо его отец никогда не выглядел слабым, не признавал своих неудач и бессилия в чем-то. Оказаться слабым и уязвимым тоже стыдно по мнению Ивана.

Пожалуй, я бы посоветовал Ивану в его ситуации первым делом задаваться вопросом: “Что именно, как, когда и почему его так разозлило?”.

Например:
– Что именно меня так разозлило тот вечер?
– То, что Марья должна была вести себя прилично!
– Что именно в словах/действиях Марьи меня особенно разозлило!
– То, что она молола всякую чушь!
– Какая именно чушь меня взбесила?
– Что мне стоит зарабатывать больше, а ей меньше говорить глупости!

Обычно тут техника самоанализа достигает своего предела и нужен психотерапевт или другой компетентный в этом человек, которому вы можете сильно доверять. Если он есть, то гипотетический разговор мог бы протекать так:

– Почему это вас так задевает?

– Потому, что мне важно соотвествовать этому, а я не могу!

– То есть у вас есть некая идеальная картина себя, которой вы порой или всегда не состоянии соотвествовать?

– Типа того.

– Получается эта ситуация с женой высветила вашу неидеальность?

– Так и есть!

– Наверное это довольно больно и неприятно ощутить себя уязвимым.

– Да вообще…

– На что может быть похож эта боль?

– Не знаю, но мне хотелось сдохнуть, сквозь землю провалиться, внутри все замерло.

– Как будто стать незаметным?

– Ага, чтобы не видел никто. Исчезнуть.

– Знаете, это похоже на смущение или даже на стыд. Вам это отзывается?

– Ну, на смущение, пожалуй, похоже…

Далее могло бы быть продолжение хорошей индивидуальной или семейной терапии…

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...