ya-metrika

«Суицид и предотвращение суицидов» Международный конгресс в Вене (23 августа 2019)

«Суицид и предотвращение суицидов» Международный конгресс в Вене (23 августа 2019) (2)

«Суицид и предотвращение суицидов»
Международный конгресс в Университете Зигмунда Фрейда

(Вена, Австрия, 22-24 августа 2019 года)

День второй. Краткий конспект

Таня Пфлегер – преподаватель юридического факультета Университета Зигмунда Фрейда. Работала юристом в Департаменте по правовым вопросам врачей, психологов, психотерапевтов и музыкальных терапевтов Федерального министерства здравоохранения.

“Я раскрою эту тему на примере законов Австрии. Но те проблемы, которые будут подняты – универсальны и находят своё решение и в других странах.

В Австрии существует юридическая обязанность и подводные камни в лечении суицидальных пациентов. В целом к психотерапевту (не в психиатрической клинике, а любому) в этом вопросе относится следующее:
💡Обязанность лечить
💡Обязанность обучения и ограничение теми методами, в которых достаточно знаний и опыта
💡Ущерб и смерть пациента имеет юридические последствия

В Австрии сама попытка совершить суицид уголовно не наказуема.
Но указание на суицид, побуждение к суициду может иметь последствия.
По закону суицид – только доброволен, намерен и совершён напрямую.
Поэтому человек, страдающий депрессией, пьяный, 13-летний – в юридическом смысле не могут быть самоубийцами. В этом случае участники будут притянуты к ответственности за убийство или за убийство по халатности.
Когда человек отказывается лечиться и умирает от болезни – это не суицид. Положение о «Лечении без согласия» защищает такого человека.
Что касается эвтаназии: некоторые могут совершаться в неуголовной форме, но другие нарушают уголовный кодекс Австрии.

Лечение самоубийц – самое сложное в психотерапии. Задача психотерапевта – предотвращать суицид. Но закон неясен в том, какую ответственность несёт психотерапевт за совершенное самоубийство.
В этом вопросе применяются разные правила согласно возрасту и социальному статусу (психически/физически болен или здоров).

Конфиденциальность – важна, это основа работы. Если пациент стабилен, но говорит, что когда-то имел суицидальные мысли – то перенаправлять его в психиатрическую клинику не нужно. И разглашение его жалоб будет нарушением конфиденциальности.
Психотерапевт – гарант по отношению к пациентам. Он должен придерживаться контракта. Но если это пациент, с которым плохо обходятся и он жалуется и говорит о суициде – вмешательство необходимо.
Если упомянутая опасность в реальности не существует – психотерапевту применяется наказание. Поскольку он не взвесил все нюансы, прежде чем нарушить конфиденциальность. Если оказывается, что суицидальный пациент отказывается от лечения, его воля должна быть соблюдена. В таких случаях пациент лишается гаранта в виде психотерапевта. Это конец контракта и психотерапии.
Против воли можно госпитализировать только при психическом заболевании. Оценивается также опасность, исходящая от этого человека. Спорен сам суицид при психическом заболевании. Важно в каждом отдельном случае решить, является ли попытка суицида результатом заболевания или же это и правда воля личности.

Если звонит пациент и говорит, что хочет сейчас совершить суицид – можно звонить в полицию.

Виды уголовных наказаний при суициде, который не посчитали намеренным, добровольным и совершенным напрямую:
Убийство – до 10 лет.
Убийство по неосторожности – до 1 года или штраф.”

Карл Голлинг – психолог, философ, психоаналитик, преподаватель Университета Вены, глава отделения психоанализа в Университете Зигмунда Фрейда.

«Человек имеет саморазрушающие стороны, иногда они сильнее, чем желание жить и любить. Мы родились с ними. По мере жизни мы находим снаружи других, что бы разгрузить эти силы. По мере развития ребенка могут происходить задержки и если ребёнок не может найти другого, чтобы его любить, то тогда происходят патологические формы нарциссизма, он отправляет всю энергию любви на себя. Так же может происходить и с агрессивными тенденциями.
Самоубийсто – желание убить, быть убитым, стремление к смерти, слабое это.
Идея убить кого-то – есть множество причин почему мы этого не делаем. Мы находим убитого в убийце. Любимый нами Объект уничтожает нас своим отсутствием на раннем этапе развития. Дети кричат, как будто их собираются убить. Это начало двойственного отношения к одному и тому же объекту. Мы любим и ненавидим один и тот же объект одновременно.

Бессознательное чувство вины – это агрессивные влечения, если они не выходят наружу, они превращается в судью человека над самим собой. Мы с самого раннего нашего этапа развития знаем, что желание уничтожить близкого человека требует такого же наказания. Это, как мы можем понимать суицид, стремление к смерти.

Слабое я: когда оно подтвергается суровым требованиям супер это или различным желаниям удовлетворения или внешними условиями, стремление жить может потерять смысл. Так говорят и о профессиональном выгорании.
Хроническое самоубийство – это зависимости или разрушающее поведение. Это когда смерть просто откладывается на время. Аскетизм и мученик.

Пример. Ребенок которого не хотели, постоянно плакал. Пренатальные опыты имеют очень глубокий уровень. Сексуальность и агрессивность находятся в одном пакете и одновременно развиваются»

 

Татьяна Мизинова – психоаналитик, кандидат социологических наук, вице-президент Российского отделения Европейской конфедерации психоаналитических психотерапий (ЕКПП), председатель этического комитета и член правления ЕКПП-Европа. Супервизор и тренинговых аналитик ЕКПП. Индивидуальный член ЕАП.

«Суицид занимает четвёртое место по частоте как причина смертности после сердечно-сосудистых заболеваний, онкологии и травматизма. А для молодых людей в возраста от 15 до 29 лет – второе.

Как слушать и что предпринимать в отношении суицидального пациента?

«Конечно, психоаналитик хочет идеального пациента. Однако реальность такова, что пациент, выбирающий суицид, ощущает, что в его жизни нет ничего ценного. Это вызывает сильные переживания у аналитика.
Мы сталкиваемся с влечением к смерти – стремлением к саморазрушению, которое З. Фрейд обозначил как базовое, присущее каждому.

<Татьяна приводит примеры из случая о Человеке-волке, о Доре, о Человеке-Крысе и Шребере в этом ключе>

По сути по Фрейду, подытоживая эти случаи, суицидальность строится на:
• чувстве вины (особенно перед родителями)
• акте мести за утрату удовлетворения
• бегстве от унижения
• чувстве вины суицидальным родителем

Суицидальные угрозы являются атакой на аналитика, указывающей на расщепление и проекцию своих частей на него. Это состояние человека, в котором интроверт его разъедает изнутри. Потому ему бессознательно нужен аналитик, чтобы:
1. Будет ненавидимым суицидентом
2. Переживать «нарушение границ» (от последствий детской травмы) и спасение психоаналитиком
3. Развить «сумасшествие на двоих» с психоаналитиком
4. В дефицитарной модели – компенсировать в анализе то, чего не хватало с реальным родителем

<Пример Ральфа Гринсона и его пациентки Мерлин Монро, покончившей с собой. Пояснение ловушки чувств и собственного могущества, в которое попал аналитик и динамики пациентки>

Мы можем показать пациенту желание жить, но остановить пациента в ЕГО желании – нет!»

Загрузка ...