ya-metrika

Укол в сердце или зачем идти к психотерапевту…

Укол в сердце или зачем идти к психотерапевту

Она  лежала на спине лицом к окну. Напротив, за стеклом бушевала стихия. Ветер гнул и трепал черёмуху, росшую на уровне её этажа, ливень не прекращался ни на минуту. Казалось, что ночь выплёскивала все её чувства и мысли, как в зеркале она видела то, что ощущала внутри. Отчаяние, боль и полная беспомощность искали выход. Плакать она не могла, да и не получалось. Слёзы, как будто не имели доступа к глазам. Они высохли где-то на дне души и не образовывались больше.

      На животе лежал маленький комочек – её полугодовалый сын. Он спал только так. Иначе не мог. Все её воспитательные ухищрения уложить  его рядом или в кроватку кончались пронзительным криком, да именно криком , а не плачем. И она долго искала, то что нужно и ей и ребёнку и наконец, нашла компромисс. Он родился ослабленным и неудивительно, что близость к матери, ощущение её физического тепла нужна была ему как воздух, как лекарство, как единственное условие выживания в этом мире.

    Так они лежали вместе. Он спал, а она измученная за день всё равно не могла уснуть. В голове крутились слова мужа: «Я ЕЁ люблю…»

     Он (муж) был очень честный, открытый и порядочный. Эта любовь, это нахлынувшее на него чувство, как ураган, как цунами поглотило его. Он вставал  утром, и первая мысль была о НЕЙ, он подходил бриться к зеркалу и начинал мысленный диалог с НЕЙ, что она скажет, как посмотрит, что бы придумать, чтобы удивить или испугать или рассмешить ЕЁ. Он сидел на работе и смотрел за НЕЙ украдкой или в  монитор то и дело, находя ЕЁ фотографии, которые сам и снимал накануне или раньше. Это наполняло всё его тело терпкой истомой, пробуждало фантазии. Он не переставал мысленно восхищаться ЕЁ тонкой фигурой, полное отсутствие живота приводило его в экстаз, а губы, а насмешливые и одновременно такие наивные глаза! ОНА была младше его на 16 лет. Это позволяло чувствовать себя рядом с НЕЙ солидным и умным, хотелось защищать оберегать и учить жизни. Он много помогал ЕЙ. Ему это доставляло дополнительное  удовольствие. ЕЁ глаза начинали светиться каким-то неимоверным светом, когда он исполнял какое-нибудь новое придуманное  ЕЮ  желание.

       С женой так никогда не было. Наверное, потому, что она была не на много младше, почти ровесница ну что там разница в 3 года. Да и женился он скорее от сексуального голода и душевного одиночества, и в Москве хотелось остаться. Всё  таки 10 лет здесь: сначала институт, потом аспирантура, но оставаться на кафедре уже было невозможно  – развалилось всё, а из общежития уже, как говориться, «попёрли». Вот тут неожиданно подвернулся вариант с квартирой. Родители – алкаши. Отец умер. Мать никакая – пила запоями. Девушка порядочная, добрая и да тоже наивная – это всегда очаровывало его. В этом была такая особенная прелесть. Нет нельзя сказать, чтобы он не любил её – по своему  любил, а скорее снисходительно жалел, она была такой привлекательной …но ЭТО…это было совершенно другое.

       Она вспоминала и прокручивала в голове всю ситуацию от начала до конца. Вот они идут с коляской. Подходят к дороге и тут он говорит ей :»Знаешь я давно хочу тебе сказать одну вещь…понимаешь, я ЕЁ люблю…»

    Она не помнила, как они перешли дорогу. Она молчала, просто впилась руками в ручку коляски. Все звуки исчезли в тот момент. Она находилась в вакууме. Ей надо надо  было  п р о с т о п е р е й т и д о р о г у…И вот она на другой стороне, кажется звуки стали возвращаться. Она услышала шум троллейбуса, открывающего двери. Сделала ещё несколько шагов и почти прошипела : «Уходи».

       Услышав, вернее почувствовав смысл её короткого слова, он как – будто очнулся: «Что? Как это? Что значит уходи…куда же я пойду…как…это сейчас? Нет я не готов, да и не хочу никуда уходить.» Он задрожал, заволновался  пожалел о том что сказал : «Нет ты не подумай, я не брошу тебя …я просто не могу больше врать, пойми меня правильно ну что ты Я так люблю ЕЁ, понимаешь! Это судьба, понимаешь ЕЁ даже зовут так же как и меня. Это не случайно ведь так случилось. ТАК ДОЛЖНО БЫЛО случиться. Ты ДОЛЖНА понять. Такого со МНОЙ никогда ещё не было. Я в первый раз в жизни так…и т.д. дальше она не слушала.

      Ей и не нужно было слушать. Она с интересом вдруг увидела, что он совершенно другой. Он как больной. И эта мысль привела её к следующей…а может его спасать надо, а не гнать? Это же полное помешательство…он же не пил никогда и к курящим девушкам относился с отвращением, а ей говорил, что он однолюб и любит только её – свою жену…интересно на НЕЁ посмотреть…ведь она пьёт пиво на детской площадке с компанией и курит…что это с ним?

     Это всё было днём, при свете Солнца. А ночью вдруг опять навалилась тоска. Скрипучая сильная, сковывающая всё тело нестерпимая тоска и одна единственная мысль в голове, что деться – то ей с этим некуда. Ни работы ни денег. Убежать не к кому. Родители на том свете. Рассказать кому-то  стыдно.  Что надо вынести это всё  ради сына. Ради того чтобы он выжил, потому что без неё, без её неотступного присутствия  он не жилец на этом свете. Точка.

      И она сжалась, съёжилась вся  внутри. Её ранимость, её радость, нежность и девичья непосредственность превратились в сухие сморщенные от времени листки небольшой карманной ни кому уже не нужной книжки. Всё, что касалось  её чувств  к мужу, престало существовать. Она смотрела на него как смотрит врач на своего пациента – этакий  интересный случай из практики : отстранённо, хладнокровно, пробуя помочь, назначая то одно, то другое лекарство. Муж охотно принимал это .Может потому что особенно и не замечал вообще что с ней происходило , да скорее всего он был полностью сосредоточен на себе и с радостью делился своим счастьем и своими переживаниями с женой. Ему стало спокойно и надёжно рядом с ней. Она понимала, выслушивала, советовала, спрашивала, интересовалась и он охотно всё рассказывал. Ему становилось легче и легче с каждым днём. Она же ждала. Ждала, когда он переболеет и вернётся к ней и станет отцом детям. Постепенно, со временем она со всех сторон узнала  ЕЁ душу  и была уверена, что ОНА просто пользуется им. Она  вовсе его не любит,  но возможно ОНА просто так же больна,  как и он.

     Однажды он приехал к матери в деревню и бросился к жене, чтобы рассказать ей…она в то время была там вместе детьми, а их было уже двое – погодков…рассказать ей о своём горе: «ОНА  отдала мне все МОИ подарки…это что конец?»- спрашивал он жену, чуть ли не со слезами на глазах…что она скажет? Даст ли надежду посоветует ли что-нибудь ведь ЕМУ снова станет немного легче . ОН не может , не может терпеть эту боль…и она что-то такое сказала…да ему стало легче и он спокойно уехал в город.

     Когда муж уехал вдруг,ей стало легко и свободно. Она поняла, что это конец. Она как, Скарлетт приняла решение быть отдельно и уже никогда, никогда, не возвращаться к этому человеку, даже если он будет умолять, даже если поймёт, что был не прав, даже если раскается. Что-то другое новое для себя она поняла в этот момент. Она больше не его жена. Да и не женщина больше. В ней нет больше ни грамма  любви.

     Она поняла это даже раньше. Она спросила его: «Скажи, а кто я для тебя?»» Мать моих детей» – ответил он. Он говорил так весело и беззаботно с таким знанием дела и определённостью, как – будто давно решил для себя этот моральный вопрос. » И всё?»» «Ну…ты хорошо готовишь»-подумав, ответил он немного растерянно…

    Через немного лет она вспомнит этот разговор, когда на консультации у психотерапевта будет разбирать свою травму и докапываться, почему она не может ничего есть с удовольствием и почему перестала относиться к готовке, как к искусству, ведь раньше в юности любила кулинарные эксперименты, гостей и столы с разными разносолами. Эта последняя фраза «Ты хорошо готовишь» превратила её в  его служанку, домработницу, кухарку. Она вдруг ощутила, что это настоящее его к ней отношение. Вот она – правда, о которой он всегда молчал.

     Книжка с сухими листочками вспыхнула и сгорела. Остался пепел. Всё. Конец. Пренебрежение, отвращение, обесценивание всего женского веками копившееся в истории её рода сразу затопило её сознание. Из  тёмной вязкой бездны родовой памяти  поднимался глухой и жестокий кровавый вызов . Это был сметающий , как ураган на своём пути всё живое, рёв женского горя и потерь, рёв глубинной оскорблённой и поруганной женской Любви и Самоотречения ради Жизни на Земле… 

 НО!  Это было началом. Просто в тот момент она этого ещё не знала. Укол в сердце – вот что она почувствовала и осознала одновременно. Укол. Последний.

Автор- Галина Махаон

 

 

 

 

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...