ya-metrika

Универсальность инцеста

Универсальность инцеста

Взял с полки сегодня «Психоисторию» Ллойда де Моза, которую последний раз перечитывал довольно давно, и с удивлением обнаружил, что вытеснил существование главы про инцест. Хотя содержание книги и её разных глав помню до сих пор достаточно хорошо.

Стал думать, почему вытеснил.

Вначале, конечно, пришёл поверхностно-идиотский ответ, мол, «иногда банан – это просто банан». Но, понятно, что удовлетворения это не принесло.

Потом стали уже более реалистичные мысли приходить.

Во-первых, в моей психической реальности инцест – это табу, и думать о том, что для кого-то это может быть не так, естественно, неприятно.

Во-вторых, к сожалению, в историях клиентов эта тема всплывает, и к ещё большему сожалению, – всплывает не редко. А вместе с ней всплывают и все те образы, воспоминания и чувства, которые психика ребёнка (а чаще это про детско-подростковый возраст) просто не смогла и не могла бы вынести. И на терапии в роли того, кто должен это вынести, «переварить» и помочь справиться с этим уже взрослому клиенту выступаю я как терапевт. И это ох…ть как тяжело.

В-третьих, когда появились свои дети, то актуализировались те страхи, которых раньше просто не могло бы быть. В том числе, относительно уже своих детей. Чтобы с их психикой никогда и ни при каких условиях не происходило ничего, даже отдалённо напоминающего истории, которые приходится слышать на консультациях.

Не знаю, с какими чувствами над описанием этой непростой темы работал сам Ллойд де Моз, но для меня очевидно, что выводы, к которым он пришёл (в т.ч. подтверждённые научными исследованиями) однозначно должны обсуждаться в сообществе психологов, психотерапевтов, да и вообще всех специалистов помогающих профессий. Это то, что легче замолчать и вытеснить, но легче в данном случае – точно не значит, полезнее.

 

Поэтому вот несколько вещей, которыми хочется поделиться.

 

Первое.

Многие историки, антропологи и другие исследователи, данные которых де Моз проанализировал, сходятся в том, что чуть ли не единственным универсальным признаком различных культур с начала времён и до наших дней, был запрет на инцест. Приводятся рациональные доводы, почему это было так, почему это правильно и полезно.

Однако при ближайшем научном анализе де Моз не обнаружил релевантных ссылок на данные, которые бы это утверждение подтверждали.

Как он пишет

«Странность всех этих рассуждений начинаешь осознавать, когда сравниваешь их, скажем, с исследованиями на тему других отклоняющихся действий, например, убийства. Хотя эффективные законы против убийства возникли задолго до законов против инцеста и обычно соблюдались, никто не пишет сотни научных работ о том, почему человечество выработало «универсальное табу на убийство».

 

Анализируя не такие многочисленные, но гораздо более релевантные данные, де Моз приходит прямо к противоположному выводу: универсальным для всех культур и обществ был именно сам инцест, а не запрет на него.

 

Второе.

Если кто-то думает, что это всё и ужасно, но, к счастью, «дела давно минувших дней», то он сильно ошибается.

Так как относительно распространённости инцеста в наше время есть уже гораздо больше данных, что в том числе связано и с развитием науки и её методов исследования, и с появление и развитием психотерапии.

И хотя разные исследования на разных выборках показывают разные цифры, но, тем не менее, как пишет де Моз:

«Наиболее точной на сегодняшний день оценкой для США числа вспоминающих о сексуальном насилии над собой в детстве следует считать 40% для девочек и 30% – для мальчиков, причем случаи непосредственного инцеста составляют почти половину всех случаев у девочек и около четверти – у мальчиков.

Тем не менее, даже эти поразительно высокие цифры – лишь часть всей скрытой правды. Еще четыре фактора заставляют предположить, что истинные цифры выше:

1) в опрашиваемые группы входит не много представителей той части американского населения, где распространенность сексуальных домогательств гораздо выше среднего: профессиональные преступники, проститутки, подростки в приютах, люди с психическими расстройствами и т. д.;

2) в исследованиях учитываются лишь признания интервьюируемых, а ведь вряд ли обходится без таких случаев, когда респондент во время интервью скрывает осознанные воспоминания;

3) в каждом исследовании большой процент людей отказывался от интервью, а ведь среди них могло быть больше всего жертв домогательства;

4) самое важное: в этих исследованиях учитываются лишь четкие осознанные воспоминания о происшедшем – неосознанные же, которые обычно выявляются лишь во время психотерапии, повысили бы эти цифры.

В соответствии с этими факторами в показатели следует внести статистические поправки. Хотя среди респондентов Рассела лишь 11 % вспоминали о том, как стали жертвами насилия до 5 лет, в еще одной работе говорится, что в сообщениях властям о сексуальном насилии чаще всего фигурирует возраст четыре года, а, согласно другим исследованиям, в сообщениях о сексуальном насилии от 21 до 50% жертв – дети до пяти лет. Поскольку мало у кого откладываются осознанные воспоминания о любых травмирующих событиях, имевших место в возрасте до 5 лет, и поскольку по графику возрастного распределения сексуальное насилие в основном приходится на интервал от 2 до 16 лет, то с учетом этих трех факторов цифры следует повысить, по меньшей мере, еще на 50% . Поэтому с учетом поправок частота случаев составляет самое меньшее 60% у девочек и 45% у мальчиков. Пока кто-нибудь не возьмет на себя смелость прямо спросить о домогательствах у самих детей – простая процедура, не проводившаяся ни в одном из опубликованных до сих пор исследований, – 60 и 45% следует считать наиболее достоверными на данный момент показателями частоты случаев для США.

 

Третье.

Только цифры и статистика.

– Примерно 85% насильников были самое меньшее на пять лет старше своей жертвы.

– При инцесте с девочками преступниками в 25% случаев оказывались дяди, за ними следовали отцы (15%), братья (12%) и отчимы (8%)

– Женщины (по крайней мере, в Америке) совершают инцест реже, хотя цифры здесь могут оказаться на самом деле выше, чем представляется, ведь работы по раннему детству мальчиков очень отрывочны (обнаружено, что многие матери проявляют сильную склонность к соблазнению своих детей даже под наблюдением в лабораторной обстановке).

– Даже когда непосредственный преступник не является родственником, по меньшей мере, в 80% случаев в деле тем или иным образом замешан родитель или опекун.

– Среди остальных 20% многочисленны случаи, когда родители приглашают спать со своими детьми соседей, либо не мешают старшим братьям домогаться младших сестер или братьев, либо оставляют детей с нянями, обнаружив, что последние домогаются детей, либо продолжают после фактов домогательства разрешать оставаться наедине своим детям и их друзьям.

– У 81% жертв сексуальное насилие происходит до половой зрелости, а у 42% – до семи лет.

И это только статистика по западным странам и США.

Относительно азиатских стран таких исследований совсем мало, поэтому де Моз приводит лишь описания ритуалов и традиций некоторых из них, показывающих распространённость инцеста. Однако сам он делает предположение, что в этих странах инцест распространён гораздо больше, чем в европейских странах и США, хотя бы по той причине, что там превалируют более ранние стили воспитания детей (согласно теории об эволюции стилей воспитания), когда ребёнок используется как «сосуд» для проекций родителей и предмет для удовлетворения их потребностей.

И хотя Японию по уровню экономического и технического развития принято ставить в один ряд с ведущими европейскими странами, в вопросе о запрете на инцест говорить о развитии здесь явно не приходится.

Так, по данным исследований, приводимых де Мозом, средний японец (японка) спит со своими детьми, пока им не исполнится 10-15 лет (спит в смысле нахождения в одной кровати, а не в смысле секса). А в одной из современных работ обнаружилось, что 20% родителей спят и тогда, когда детям исполнилось 16 лет.

И хотя совместный сон преподносится родителями как благотворно влияющий на здоровье взрослого, тем не менее, около 33% японцев вспоминают, что в детстве подвергались сексуальному использованию со стороны взрослых.

Сюрпризом для японского общества, отрицавшего до последнего времени инцест, было то, что на специально созданную анонимную горячую линию по вопросам насилия, буквально обрушился вал звонков от жертв.

Самое удивительное, что в отличие от известных на примере западного общества инцестуозных связей «отец – дочь» и «брат – сестра», 29% таких звонков были с жалобами на инцест между матерью и сыном.

Отчёт по Тайланду в 1990 г., как пишет де Моз, показал, что 75% тайских мужчин пользуются детьми-проститутками, от 20 до 40% которых – ВИЧ-инфицированны. А участившиеся по всему миру случаи СПИДа среди детей – ещё один показатель истинных размеров их сексуального использования.

 

Четвёртое.

Травматичным для ребёнка может стать не только непосредственно инцест, но и физическое насилие, связанное с половыми органами. Речь в первую очередь о ритуалах и операциях, применяемых в разных странах. В первую очередь, Азиатских и Африканских.

Обрезание мальчиков является и сейчас обычной практикой во многих дальневосточных странах. Причём часто этот ритуал рационализируется как инициация мальчика в юношу или мужчину, хотя проводится он в том возрасте, когда физиологически мальчик очень далёк от полового созревания подросткового возраста. То есть, по сути, он должен психологически стать мужчиной, минуя огромный отрезок жизни (подростковый возраст).

Не лучше ситуация и для девочек.

Как пишет де Моз, недавние исследования среди египетских девушек и женщин показали, что удаление клитора практикуется у 97% необразованных семей и у 66% образованных. А многим девочкам вместе с удалением клитора удаляют и половые губы, – так называемое «фараонское обрезание».

Подробнее об этих ритуалах и их психоаналитической интерпретации можно прочитать у Матиаса Хирша в книге «Это моё тело… и я могу с ним делать всё, что захочу».

 

Пятое.

На заметку психологу/психотерапевту.

 

  1. Так же, как и в случае с сообщением клиента о любых суицидальных мыслях, к ним следует относиться максимально серьёзно, так же и к любым сообщениям клиента о реальном или предполагаемом инцесте – тоже. Учитывая те цифры статистики, которые приведены выше.
  2. Если такие ужасные традиции и ритуалы «успешно» рационализируются и вытесняются целыми обществами и группами исследователей, то стоит ожидать, что отдельно взятый человек, – в том числе клиент, – готов будет вытеснять это из своей персональной истории с не меньшей силой.
  3. В то же время, часто можно обнаружить косвенные признаки того, что инцест действительно имел место быть. И не в последнюю очередь эти признаки можно обнаружить в том, как человек обращается со своим телом (самоповреждающее поведение, пластическая хирургия, расстройства пищевого поведения и т.п.). Тут опять же отсылаю к книге М. Хирша – он очень подробно и глубоко это обсуждает.

 

И последнее, о чём ещё подумалось сегодня.

Я подумал, что уже если у меня случилось вот такое вытеснение такой главы в хорошо знакомой мне книге, хотя мне повезло не переживать такого лично, не быть свидетелем такого опыта, не слышать о таком от кого-то из своих близких, хотя я давно прохожу личную терапию и довольно устойчив к переживанию самых тяжёлых и самых разных чувств, то что же должно твориться в душе человека, который пережил такое в своей собственной жизни…

И насколько необходимо, может даже больше, чем воздух, ему рассказать эту историю кому-то…

И этим «кем-то» без вашего на то выбора завтра или уже сегодня можете оказаться именно вы.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...