ya-metrika

Вопросы к психологам. Часть 1

Я сочувствую человеку, который сегодня находится в процессе выбора психолога. Ведь так много направлений, каждое со своими особенностями! А сколько есть “белых пятен” у человека, далёкого от психологии, в довольно-таки щепетильных вопросах? И ведь зачастую приходится узнавать, как поведёт себя психолог в той или иной ситуации только из практики. К примеру, можно ли обращаться к человеку, у которого нет психологического образования, на сколько это безопасно и будет ли положительный эффект от работы с ним?

Я решила задать девять вопросов про психологическую практику психологам разных направлений – гештальт-терапия, когнитивно-поведенческая терапия, экзистенциальная психология, психоанализ, телесно-ориентированная терапия.

Читайте ответы психологов в статье ниже Вопросы к психологам Часть 1

Статья будет интересна:
– студентам-психологам;
– начинающим психологам;
– людям, которые сейчас выбирают для себя психолога;
– людям, у кого есть соответствующие вопросы относительно психологической практики.

Материал получился объемным. Поэтому публикую его в двух частях. 
Время на чтение статьи – 10 минут.

У меня не такой уж большой опыт ведения частной психологической практики. Всего 2 года. За это время я наблюдала, что происходит в виртуальном психологическом сообществе. Некоторые события вызывали во мне недоумение и несогласие. Некоторые вызывали волну вопросов, на которые я не могла найти ответов. А когда наблюдала какие-то действия психологов, с которыми была не согласна, я приходила к твёрдой уверенности о том, что я так поступать точно не буду.

В какой-то момент я решила узнать, а что же думают другие психологи по поводу некоторых волнующих меня вопросов? Например, может ли человек без специального психологического образования, которое он получил в вузе, проводить консультации? Или как быть, если психолог не скрывает, что у него есть психическое расстройство – можно ли к нему обращаться и доверять его работе? И как понять, эффективна ли работа с конкретным психологом?

Я составила список из девяти вопросов и предложила ответить на него психологам, которые работают в разных направлениях: экзистенциальная психология, когнитивно-поведенческая терапия, телесно-ориентированная терапия, гештальт-терапия и психоанализ. Каждое направление представлено двумя психологами. География проживания психологов обширна: Иркутск, Улан-Удэ, Новосибирск, Екатеринбург, Ростов-на-Дону. Опыт работы в своём направлении у каждого имеется и он тоже разный – от 3 до 20 лет. Таким образом, я постаралась сделать эту, пусть и небольшую, выборку разнообразной по критериям пола, возраста, опыта, города проживания и приверженности какому-либо психологическому направлению.

После почти двух месяцев поиска психологов, установления с ними нужного уровня понимания и доверия, уточнения некоторых моментов в вопросах, сбора ответов, перевода голосовых сообщений от некоторых респондентов в текстовый вид, компоновки всех ответов в единую статью, получился очень объемный материал.

Для удобства я разбиваю этой интервью на две части.

Обе части имеют одинаковую структуру. Сам вопрос, а затем ответы респондентов, которые расположены по психологическим направлениям.

В конце каждого интервью будет небольшая информация о психологах – в каком они направлении ведут свою практику, опыт работы, город проживания и контактные данные. Поэтому, если вас заинтересует чьи-то ответы или у вас будут вопросы и желание что-то уточнить, вы всегда можете обратиться напрямую к этим специалистам.

Итак, начнём.

Вопросы к психологам. Часть 1 (2)

 
Вопрос 1: Как Вы считаете, может ли человек без базового профильного вузовского образования заниматься коммерческой психологической практикой?

Экзистенциальная психология

Мария Венгер-Бурлаченко:

Считаю, что нет. На своем опыте могу сказать, что на моё становление как профессионала, вузовское профильное образование повлияло очень сильно. Во-первых, за 5 университетских лет ты точно убеждаешься: твое – не твое, сможешь – не сможешь. Да, многие выходят из вузов и не работают по специальности, но если человек уже начал… Думаю, вот из таких уже мало кто забрасывает психологию! Другое дело, что в университетском образовании нужна революция. Пока еще в нем, как мне кажется, слишком много про то, что было раньше и очень мало про то, что и как в психологии сейчас. Помню, меня просто это обескуражило, когда я поступила учиться на постдипломное образование в Литве: я постоянно только и думала «почему про всё это не рассказывают в университете?!». Специалист выходит из вуза, и, честно говоря, мало представления имеет именно о современной психологии, о том, каково сейчас состояние науки, а главное – практики! Однако, все же без базового образования, я уверена – никуда. Просто без университетской базы, без такого полного погружения в историю психологии, в общую психологию и т.д., человек, изучая современное состояние науки и практики, изучая современные направления психологии (к слову, которых масса, и, зачастую, у которых сегодня уже больше общего, чем отличий!) не сможет, что называется, «отличить зерна от плевел». Все-таки стоит разделять профессиональную и любительскую психологию, и занятие первой – невозможно без базового профильного образования.

И не могу не упомянуть о том, с каким огромным спектром работы психолога знакомит начинающего специалиста производственная практика в вузе. Лично мне удалось в процессе нее поработать с самыми разнообразными людьми: это и заключенные, и наркозависимые, и воспитанники детских домов, и студенты творческих специальностей и т.д., и все, безусловно – со своими особенностями, которые необходимо учитывать психологу. Думаю, такая школа, в том числе, хорошо подготовила меня к тому, с чем я сегодня встречаюсь в частной практике.

Луиза Боженко:

Считаю, что нет. Вузовское образование почти не дает умений для коммерческой психологической практики – их дают послевузовское обучение, опыт собственной практики, личной терапии, супервизии, интервизии. Зато вузовское образование дает очень нужные и важные знания о закономерностях функционирования психики, которые не стоит недооценивать. Например, знаю я из курса общей психологии за 1 курс, что психика – это механизм адаптации к окружающей среде, и могу с особой тщательностью изучать условия жизни человека, прежде чем заключать, возьмет ли он ту или иную интервенцию и будет ли она вообще нужна ему. И я не буду требовать с него и гнать “быстрее, выше, сильнее”, если это идет вразрез с условиями, а скорее покажу и объясню, как это работает и для чего нужно.
Гарантии, что эти знания будут усвоены, запомнятся и будут применяться на практике, опять же, вузовское образование все равно не дает, но шансы увеличивает и специфическое психологическое мышление формирует. Я считаю это важным.
Хочется на этом месте поблагодарить родной факультет и погордиться своим университетом. “Классический, а не хухры-мухры” – так его называли наши преподаватели. Это уже практически интроект.

 

Когнитивно-поведенческая терапия

Александр Петров:

Психолог без соответствующего образования не может практиковать, поскольку без знания основ психологии и основ нейрофизиологии, клинической психиатрии он может навредить человеку. И в конечном итоге его работа может быть бесполезной.

Олег Кармадонов:

Да, если прошел профессиональную переподготовку в аккредитованном учебном заведении.

 

Телесно-ориентированная терапия

Светлана Мишина:

Считаю, что так быть не должно, но кто ж ему запретит? сейчас огромное количество высокомотивированных и низкоквалифицированных психологов, коучей и тренеров, как с дипломом, так и без. И ситуация никак не контролируется.

Константин Дуплищев:

может, так как многие так и делают, немного некорректный вопрос. психологические консультации не лицензируются, поэтому может. если говорить об этике то нет. Если о професиионалах своего дела то ДА может имея любое высшее образование и получив дополнительное образование психолога.

 

Гештальт-терапия

Анна Лужецкая:

С точки зрения право (которое очень слабое в нашей стране), которое отслеживает коммерческую деятельность, конечно же, не имеет права человек. Но по факту таких случаев очень много. Я знаю людей, это единицы, которые являются очень одаренными и они пришли в психологию с другой сферы. Они начинали работать, а потом кто-то получал образование, кто-то не получал. Они пришли из личной или групповой терапии, набравшись информации на разных курсах. Это были действительно очень компетентные люди. Если сравнить такого человека с выпускником вуза, то конечно он во много раз более компетентен. Но я повторюсь – это единицы. Поэтому наличие вузовского образования для практики гарантирует хоть какой-то уровень компетентности. Он, конечно же, тоже сомнительный и слабый, но он хотя бы гарантирован.

Павел Родимов:

Нет, не может. Мой опыт показывает, что ключевым для практической деятельности психолога/психотерапевта является не только глубокие теретические знания в области медицины и психологии, но и опыт личной терапии в клиентской позиции, групповой терапии и супервизии. Не все из этого можно получить в ВУЗе, для чего и существуют институты профессиональной подготовки, такие как например МИГИП (Московский Институт Гештальта и Психодрамы).

 

Психоанализ, психоаналитическое консультирование

Маргарита Прусакова:

Свой ответ я разделю на две категории.

Я считаю, что может человек заниматься такой практикой в случае, если он получил на базе какого-либо уже имеющегося высшего образования ещё одно полноценное образование по направлению , позволяющему заниматься психологической практикой. На сегодняшний день существуют варианты получения образования не обязательно , если речь идет о базовом вузовском. Это может быть, допустим, институт. То есть когда мы говорим не о федеральном государственном образовательном учреждении, а о частном, но образование там необходимо получить обязательно в течении нескольких лет, пройти сертификацию. Это условие я считаю обязательным. Возможно, для меня загвоздка была в том, что такое “базовое вузовское”. Если речь идет о федеральных вузах, то на мой взгляд , то никакой жёсткой обязаловки в этом нет. Например, ты можешь быть инженером, работать по этой специальности, потом принять решение поменять свою квалификацию, пойти в институт гештальта, институт аналитической психологии или институт юнгианства или куда-либо ещё, отучиться там 3-4 года, получить сертификацию, и после этого заниматься коммерческой деятельностью в сфере психологии.

Лещинский Ярослав Николаевич:

Нет. Считаю, что не должен иметь такой возможности. Без “фильтра” учебного заведения в психологическое консультирование попадает слишком много людей с отклонениями от психического здоровья, что сильно увеличивает опасность нанесения вреда клиентам.

 

Вопрос 2: Как Вы думаете, может ли человек, имея лишь пройденные специализированные психологические курсы (и не имея базового психологического образования) заниматься коммерческой психологической практикой?

Экзистенциальная психология

Мария Венгер-Бурлаченко:

Нет. Как я описала выше, без базы, без досконального изучения психологической науки от и до, начинающий специалист вообще вряд ли сориентируется во всем множестве курсов, что сегодня предлагает рынок образовательных услуг. Да и никаких общих стандартов у многочисленных курсов-то нет. Может, когда-то и появится альтернатива университетскому профильному образованию, но сегодня, я считаю, ее нет точно. Конечно, лишь базового образования – мало! Если психолог занимается именно частной практикой, ему необходимо, во-первых, иметь специализацию в конкретном направлении, что обеспечивается постдипломным образованием, во-вторых – постоянно свою квалификацию повышать. Психология – уж точно не стоит на месте, и, конечно, специалист должен идти в ногу со временем, тем более, если берет ответственность заниматься частной практикой.

Луиза Боженко:

Я думаю, что этот вопрос перекликается с предыдущим. Мочь – может. Я не разделяю такой подход. Я встречала психологов, которые это делают, и делают успешно. Навыки работы, в конце концов, зависят больше от опыта. Тем не менее, я за прочную теоретическую базу голосую, от которой в вузе никуда не денешься. И вообще, даешь психологу в процессе обучения в вузе еще личную терапию, пробные случаи и супервизию. Отрадно, что студенты-психологи сейчас это и сами понимают и обращаются.

 

Когнитивно-поведенческая терапия

Александр Петров:

Я считаю, что психологические курсы – это не тот уровень образования, который позволит профессионально и эффективно заниматься психокоррекцией.

Олег Кармадонов:

Нет, если помимо специализированных курсов не прошел профессиональную переподготовку в аккредитованном учебном заведении.

 

Телесно-ориентированная терапия

Светлана Мишина:

Ответ тот же 🙂 (Что и на первый вопрос. Прим.авт.) Хто ж им запретит? 

Константин Дуплищев:

то же самое, Может если имеет диплом дополнительного образования, опять же эти вопросы юридическо налогового поля.

Гештальт-терапия

Анна Лужецкая:

Я уже затрагивала этот вопрос в предыдущем. Тут важно не столько моё мнение, сколько гарантия качества. Я знаю многих людей, которые прошли путь наоборот. То есть сначала были курсы, потом они получали образование для того, чтобы были соблюдены формальности для условий практики, и потом успешно занимались психологическим консультированием. В данном случае всё-таки порядок определенный: сначала база, затем какие-то курсы. Он всегда является безопасным для общества и самого человека, потому что некоторые курсы могут дать ощущение каких-то псевдовозможностей. Человек что-то знает, но это что-то узкое, не дающее представления о психике, психологических проблемах и т.д. Поэтому я думаю, что здесь вопрос не в курсах и образовании, а скорее в личности человека, который начинает этим заниматься. То есть похоже, для него психологическая практика – это какой-то способ самоутверждения или же иллюзия о хорошем заработке. Я, к сожалению, знаю людей, которые побывав на расстановках Хеллингера, очень успешно с финансовой точки зрения их практикуют, не имея при этом базового образования и даже не имея обучающих курсов. То есть они просто повторяют то, что делает Хеллингер. Конечно же, это невозможно, потому что внутренний мир и внутреннее представление школы Хеллингера очень глубокие. Поэтому лишь на поверхности идея о том, что это можно просто взять и сделать. Я убеждена, что такой человек скорее всего столкнется рано или поздно со своими ограничениями, с тем, что он может быть небезопасен в практике для своих клиентов и скорее всего он её свернет.. Чаще всего так и складывается. Либо станет дыры в своей компетентности залатывать – образованием, взаимодействием со специалистами в этой сфере и т.д.

Павел Родимов:

Нет. На этот вопрос я уже ответил выше. Важно, чтобы человек прошел личную/групповую терапию, супервизию и был сертифицирован в рамках стандартов профессионального института, направленного именно на психологическое консультирование. По сути так работают большинство серьезных учебных заведения в сфере психологического консультирования и коучинга.

 

Психоанализ, психоаналитическое консультирование

Маргарита Прусакова:

Однозначно – нет. Моя позиция на этот счет жёсткая. Для того, чтобы заниматься частной практикой, идти к людям и, соответственно, производить какие-либо изменения внутри их психических структур, необходимо, во-первых, полноценная сертификация после нескольких лет обучения. Это условие недостаточное для занятия частной практикой. Также необходимо, во-вторых, личная практика с психологом того направления, в котором вы обучались. И, в-третьих, важным условием является либо возможность супервизий либо какая-то еще практически обусловленная поддержка от специалистов, которые выше по квалификации и которую человек обязан пройти прежде чем начать практиковать и брать за это деньги.

Таким образом, обязательным условием для частной практики я считаю 3 шага. Первый шаг – сертификация на основе нескольких образовательных лет. Второй шаг – личная терапия либо работа с психологом, период в этом случае каждый выбирает сам для себя. Третий шаг – это поддержка от специалистов более высокого квалификационного уровня (определенное количество супервизий в течении определенного количества лет).

Лещинский Ярослав Николаевич:

Нет. По тем же самым причинам. (они были обозначены в ответе на первый вопрос. Прим.авт.)

 

Вопрос 3: Как Вы считаете, может ли психолог, у которого есть подтвержденный диагноз из разряда аффективных расстройств (БАР, депрессия, дистимия, циклотимия) заниматься коммерческой психологической практикой?

Экзистенциальная психология

Мария Венгер-Бурлаченко:

Я не возьмусь утверждать, что прямо «не имеет права», но, по крайней мере, было бы этично, чтоб клиенты, в таком случае, были осведомлены… И вот уже тогда встает вопрос, а насколько клиент готов к тому, что психолог – эмоционально не стабилен? Я могу сказать точно, что потенциально у клиента есть возможность оказаться в кресле напротив такого специалиста. Ведь ни для кого не секрет, что это практически никак сегодня не контролируется. И такая работа будет уж точно совсем, совсем не всегда продуктивна, если речь идет о частной практике, о психотерапии, о личном консультировании. Другое дело, что такой специалист может быть очень продуктивен, например, в писательской работе психолога (если так можно выразиться), в исследовательской. Но именно там, где есть взаимодействие клиент-терапевт/консультант – я считаю, нет.

Луиза Боженко:

Может. Психолог – тоже человек. Главное, чтобы он знал, принимал и учитывал в процессе работы свои особенности. Для некоторых клиентов даже ценно будет, что психолог не только не идеален, а еще и болен.

 

Когнитивно-поведенческая терапия

Александр Петров:

Если психолог получает соответствующее грамотное лечение по поводу своего аффективного расстройства и его психоэмоциональная сфера находится в здоровом состоянии на фоне лечение, то почему бы и нет.

Олег Кармадонов:

С трудом представляю, как человек с такими диагнозами может заниматься психологической практикой, но юридических препятствий нет.

Телесно-ориентированная терапия

Светлана Мишина:

Вышеперечисленные диагнозы, это какая же профнепригодность, как и слепота для водителей. Но у водителей хотя бы раз в 10 лет при смене водительского удостоверения здоровье поверяют, а тут…. 
Хто ж им запретит?

Константин Дуплищев:

да может, так как в госвузах не диагностируют часто и не лечат в основном. Психологи по большей части и имеют какието сложности, а диагноз это отдельная опция психиатра, и можно поставить любому. этот вопрос на грани нарушения этики и законов РФ.

 

Гештальт-терапия

Анна Лужецкая:

Закон не ограничивает людей с такими диагнозами в психологической деятельности. Это так. И отсюда вытекают все остальные проблемы. Могу сказать, что однозначный ответ трудно дать, потому что я знаю людей, которые имеют расстройства и на их фоне переоценивают свои возможности, у них есть некое искаженное представление о себе, о людях, и для них психологическая практика – это способ что-то получить, закрыть свою дыру в личности. Это, конечно же, очень печальная история. Очень важно таких людей ограничивать от практики, дабы они не навредили себе и другим. С другой стороны, я знаю одного человека, у которого есть серьезное расстройство. Это прекрасный психолог, сама бы пошла к ней. Как только она ощущает наступление депрессивной или аффективной волны, она отказывается от деятельности, идёт лечиться, занимается собой и т.д. На сколько это возможно в практике для всех, я не знаю. Если брать таким образом: есть личность, есть подготовка, компетентность, есть успешно пройденная личная терапия с таким расстройством. Успешно – то есть возможно диагноз и не сняли, но человек осознает свои ограничения, чувствует свои циклы, может подстраивать свою деятельность под них. Такой человек вполне может быть успешен.

Не секрет, что очень много людей не совсем здоровых идёт в нашу профессию как раз именно потому, что они знают, что из себя представляют психические нарушения. В этом смысле они более эффективны. Они понимают, с чем приходит клиент. Они вполне могут быть успешными, если договариваются с собой по-честному, умеют контролировать своё состояние.

А если это другой путь. То есть человек имеет диагноз. Сразу начинает практиковать, не имея своего опыта работы, личной терапии и в практике пытается самоутвердиться. Это вещь, конечно же, опасная.

Поэтому, если бы мы имели возможность ограничивать доступ людей с расстройствами к практике, или имели бы возможность определит, что человек критичен и признаёт и контролирует своё состояние, то почему бы и нет?

Павел Родимов:

Да, если он прошел личную терапию, групповую, супервизию и получил сертификацию от своего терапевта и педагогов.

 

Психоанализ, психоаналитическое консультирование

Маргарита Прусакова:

Конечно же нет. Человек с таким диагнозом заниматься психологической практикой не имеет права. Но есть некоторые поправки. Кем и когда этот диагноз был поставлен, потому что такие диагнозы имеют особенность быть сняты через несколько лет после работы с психотерапевтом. Еще поправка – достаточную ли квалификацию имеет тот психиатр, который поставил этот диагноз.

Лещинский Ярослав Николаевич:

Если диагноз не снят – нет. В самом лучшем случае терапия просто не будет эффективной, во всех остальных будет использование терапевтом клиента для собственного выживания…

 

Вопрос 4: Важна ли для Вас мотивация клиента? Как Вы её понимаете?

Экзистенциальная психология

Мария Венгер-Бурлаченко:

Мотивация клиента важна однозначно! Эта та движущая сила, без которой практически невозможна работа. Я беру в работу только клиентов, которые исключительно сами записываются на консультацию. Нет мотивации – не будет работы, если мы о частной практике. Конечно, в учреждениях, например, часто клиент оказывается «вынужденным». Но там и подход к работе абсолютно другой, нежели в частной практике. Для меня всегда важно, что клиент пришел сам, по своей инициативе (а не маминой, мужниной…), и главное – за изменениями (или за принятием какого-то факта в себе/в мире/в людях, отнесем это тоже к изменениям). Мотивация клиента – это желание что-то менять в своей жизни, в себе. И даже готовность это делать. Или, конечно, ее перспектива. В принципе, клиент и приходит в кабинет, чтобы эту готовность из перспективы вытащить, разглядеть, исследовать, что же ему мешает и где спрятаны его ресурсы, чтобы решить личные трудности экологичным для себя способом.

Луиза Боженко:

Да, важна. На первой встрече всегда стараюсь выяснить, какая у клиента мотивация, чего он хочет, прояснить, правильно ли я ее вижу, и мы вместе решаем, будем ли сотрудничать. Что интересно, мотивация по одному из классифицирующих оснований бывает внутренней и внешней (сам человек хочет изменений или условия вынуждают), и принято считать, что внешняя мотивация гораздо слабее и с ней сложнее работать. В моей практике бывают исключения из этого правила.
А понимаю… как стимул для движения вперед, как состояние неудовлетворенности, интереса и желания перемен, которые уже начинают обретать очертания, но иногда выглядят как желание уйти от, а иногда – как желание прийти к. Бывает, что желание уйти от или прийти к – это всего лишь поверхность для чего-то более глубинного. Не всегда человек воспринимает свои ресурсы и движущие силы как есть, и даже чаще всего он воспринимает их иначе, подменяет, – так спокойнее и понятнее. Открывать вместе с человеком его настоящие мотивы, глубинные – это всегда так мощно и удивительно. Меня очень захватывает этот процесс.

 

Когнитивно-поведенческая терапия

Александр Петров:

Мотивация клиента безусловно важна. Под мотивацией я понимаю готовность к изменениям через приложение определенных усилий.

Олег Кармадонов:

Мотивация клиента, разумеется, важна. Я понимаю её классически – как готовность измениться.

 

Телесно-ориентированная терапия

Светлана Мишина:

Важна. Клиент, как минимум, должен видеть свою проблему и желать решать ее.

Константин Дуплищев:

да конечно, не могу описать это несколько томов.

Гештальт-терапия

Анна Лужецкая:

Это очень важная тема. Это своего рода энергетическая заряженность человека, то есть осознанное желание справиться с какой-то сложной ситуацией в своей жизни.

Я понимаю мотивацию так. Это готовность взять на себя ответственность за исследование и по возможности за решение проблемы, или за формирование нового способа жизни.

К сожалению, часто бывает так (даже среди специалистов), что ответственность за решение проблемы полностью переносится на терапевта. Это когда клиент говорит: “Мне не помог психолог” или “Мне не помогла терапия”. Чего он ожидал от этого? Что полностью пройдет симптом, женщина построит отношения и т.д.? Это, конечно, иллюзия. По хорошему нужно договариваться на берегу – терапевт должен обозначить, что он может сделать и что зависит от него, а также что зависит от самого человека. Очень сложно это передать клиенту. Такова наша ментальность в нашем обществе, где уровень представления о психологическом консультировании очень низкий. Скорее человек приходит за какой-то таблеткой, которую даст терапевт. И кто-то действительно её получает, потому что бывает очень быстрый результат, который потом человек утрачивает.

Поэтому мотивация клиента для меня больше не про результат, а про процесс исследования себя, принятия своих ограничений, невозможности чего-то в реальной жизни,, понимания своей ответственности. То есть процесс терапии меняет ощущение качества жизни. Соответственно, уже с таким ощущением себя человек может по другому строить свою жизнь, чего-то достигать, что-то менять, что-то пересматривать.

Должна сказать, что в последнее время в терапии всё больше появляется людей с сильной внутренней мотивацией, но это, пожалуй, единицы. Поэтому я думаю, что как раз одна из сквозных задач психолога-консультанта – формировать мотивацию у клиента.

Павел Родимов:

Я понимаю мотивацию клиента, как желание внести в свою жизнь перемены и совершение выбора в этом направлении. В таком понимании мотивация несомненно важна, однако феномен сопротивления никто не отменял и в какой-то момент этой мотивации у клиента может не быть. Это сложный процесс и здесь требуется мягкое и бережное движение в тандеме Клиент-Терапевт.

 

Психоанализ, психоаналитическое консультирование

Маргарита Прусакова:

Мотивация клиента является ключевой для работы с психологом. Я понимаю её только как направленное однозначное желание встречаться длительный период времени.

Лещинский Ярослав Николаевич:

Да. Если у клиента нет высокой мотивации, он не сумеет выдержать трудностей, возникающих в процессе аналитической терапии. Мотивация клиента – его ощущение невыносимости текущего состояния, желание и намерение изменить себя и свою жизнь в лучшую сторону.

 

Вопрос 5: Как Вы считаете, корректно ли брать оплату у клиента не за одну консультацию, а за курс (включающий несколько консультаций). Насколько это обосновано?

Экзистенциальная психология

Мария Венгер-Бурлаченко:

Я считаю, не совсем. Уже очень много написано и сказано о том, что оплата, деньги в терапии – это не просто формальный момент, это, скажем так, прямым образом относится к терапии. Ведь неспроста случаи «забыл оплатить», «я бы продолжил, но дорого», «а можно оплачу до сеанса, а не после» – по-хорошему, подлежат обсуждению клиента и терапевта. Я считаю оптимальным и правильным, когда клиент оплачивает каждую сессию отдельно и именно в конце, а не в начале сеанса. Клиент должен чувствовать, 1) за что он платит, 2) что он оплатил, а не остался в долгу. Конечно, это касается, опять же – именно частной практики, именно индивидуальных сессий. А когда речь идет о тренингах, о групповых курсах, здесь, я думаю, допустима оплата и за несколько встреч сразу, если это именно серия встреч.

Луиза Боженко:

Я не беру – в моем подходе не принято. Каждая встреча самодостаточна, какой бы она ни была, и любая из них может стать последней. Есть анекдот в эту тему: Приходят психоаналитик, когнитивно-поведенческий терапевт и экзистенциальный терапевт устраиваться в клинику. Собеседование с глав. врачом, он, естественно, задает всем вопросы, ну и доходит до главного для него как для врача: “Сколько времени потребуется, чтобы решить с клиентом запрос?”. Психоаналитик ответил, что года два-три при интенсивной работе два-три раза в неделю, ну и собеседование провалил. Дальше кптшник: “Ну, решу этот запрос за 35 встреч”. Потом экзистенциальный терапевт: “Один момент”. Глав. врач заинтересовался, оживился, мол, хоть один нормальный специалист пришел. А экзистенциальный терапевт, тем временем, продолжает: “Один момент… Но лишь клиент знает, когда он наступит”.

Анекдот, конечно, во врачебном обесценивающем стиле, – в реальности моей практики экзистенциальный подход про очень бережное и индивидуальное отношение к клиенту в контексте его жизни, про учет только его потребностей и особенностей. И если у него есть потребность в одной встрече или в трех, десяти, семнадцати, то он может прийти ровно на столько встреч, на сколько посчитает нужным. Задачи в начале терапии мы, конечно, ставим, сроки оговариваем и о графике договариваемся, но очень гибко.
Разве что, если это групповая работа, клиент знает, что будет ходить, например, месяц, и ему удобно его сразу оплатить. Есть подходы, в которых важно именно курсом, а не отдельными встречами. И они вполне имеют право быть. В них это корректно.

 

Когнитивно-поведенческая терапия

Александр Петров:

Я думаю, что здесь нет какой-то существенной принципиальной разницы. Я думаю, что можно брать деньги и за несколько занятий, если клиент на это согласен, можно и за каждое занятие. Но я обычно беру оплату только после одного занятия, потому что после проделанной работы клиент видит определенный результат и платит за это деньги.

Олег Кармадонов:

Не корректно и не обоснованно никак, кроме меркантилизма специалиста.

Телесно-ориентированная терапия

Светлана Мишина:

Если с клиентом есть такая договоренность и это устраивает обе стороны, то почему бы и нет?

Константин Дуплищев:

Это обоснованно специализацией, практикой, контингентом, и многими другими факторами. ДА

 

Гештальт-терапия

Анна Лужецкая:

Конечно, такие схемы практикуются. Есть понятие контракта, когда и клиент, и терапевт договариваются об оплате нескольких сессий. Это гарантирует присутствие клиента, его бережное и ответственное отношение к границам, времени и опозданиям.

Это обоснованная схема, которая часто применяется в работе с так называемыми антиконтрактами – антиразводные, антисуицидальные, в работе с зависимостями. То есть там, где вероятен очень высокий уровень сопротивления у клиентов.

Это вряд ли желание терапевта нажиться. Это всё таки желание обеспечить дополнительную гарантию результата. Нужно понимать, что психолог достаточно беспомощен в этом. Я думаю, что многие переоценивают его роль. Он не волшебник, не маг, не гипнотизер. Он ничего не может сделать без клиента и за клиента. Он – сопровождающий, сталкер, проводник а путь проходит клиент. Поэтому такие схемы оплаты практикуются там, где очень важно, чтобы этот путь был пройден клиентом до конца.

Мы говорим об обоснованности, так как об этом договариваются двое . Невозможно же клиента заставить платить . Клиент принимает или не принимает аргументацию терапевта.

Я такие схемы не практикую только потому, что не работают с такими проблемами.

Павел Родимов:

Это решает каждый терапевт для себя сам и вносит эти условия в свой контракт. Соответственно у Клиента всегда есть право и возможность отказаться от тех условий контракта, которые ему не подходят.

 

Психоанализ, психоаналическое консультирование

Маргарита Прусакова:

Если мы говорим о практике, связанной исключительно с обучением и учебной деятельностью, то я не вижу в этом ничего зазорного. Допустим, если направленность работы представляет собой учебный процесс, в котором психолог делится информационными знаниями и не работает с клиентом в коррекционном ключе.

Лещинский Ярослав Николаевич:

Считаю это некорректным. Скорее, это манипулирование клиентом. Никогда не беру оплату ни за курс консультаций, ни перед консультацией.

 

Сведения о респондентах

Мария Венгер-Бурлаченко

1. Основной подход – экзистенциальная психология и психотерапия

2. Общий стаж работы в этом подходе – 5 лет

3. Город проживания – Ростов-на-Дону

4. Способ связи https://www.b17.ru/mariya_burlachenko/

 

Луиза Боженко

1. Основной подход – экзистенциальный

2. Общий стаж работы – в этом подходе года 4, общий – 8 лет.

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.b17.ru/bojenko_luiza/

 

Александр Петров

1. Основной подход- когнитивно-поведенческая терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе — 3 года

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.b17.ru/petrovaa/

 

Олег Кармадонов

1. Основной подход – когнитивно-поведенческая терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе —8 лет.

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.b17.ru/karmadonov/

 

Светлана Мишина

1. Основной подход – телесно-ориентированная терапия, cистемные расстановки, арт-терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе – 15 лет

3. Город проживания – Улан-Удэ

4. Способ связи https://www.b17.ru/mishinasvetlana/

  

Константин Дуплищев

 1. Основной подход – психотерапия широкого профиля (полимодальный подход), телесно-ориентированная психотерапия.

2. Общий стаж работы в этом подходе – 20 лет

3. Город проживания – Новосибирск

4. Способ связи https://www.b17.ru/duplishchev/

 

Анна Лужецкая

1. Основной подход – гештальт-терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе – 14 лет

3. Город проживания – Ангарск

4. Способ связи https://www.facebook.com/profile.php?id=100004887369928

 

Павел Родимов

1. Основной подход – гештальт-терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе – 5 лет

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.b17.ru/rodimovpavel/

 

Маргарита Прусакова

1. Основной подход – психоаналитическое консультирование

2. Общий стаж работы в этом подходе — 10 лет

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.facebook.com/mar.belan

 

Лещинский Ярослав Николаевич

1. Основной подход – психоаналитическая психотерапия, психоанализ.

2. Общий стаж работы в этом подходе – более 11 лет

3. Город проживания – Екатеринбург

4. Способ связи https://www.b17.ru/leshinsky/

 

Авторская грамматика и пунктуация сохранены. Информация публикуется с согласия респондентов

 

Загрузка ...