ya-metrika

Вопросы к психологам. Часть 2

Вторая часть опроса психологов (первую можете прочитать тут: https://www.b17.ru/article/151758/ )

В этой части психологи отвечают на вопросы про возврат денег клиентам, конфликты в групповой терапии, особенности поведения психолога в интернет-пространстве и критерии эффективности с точки зрения своего опыта и выбранного психологического направления.

Читайте ответы психологов в статье ниже. 

Статья будет интересна: 
– студентам-психологам
– начинающим психологам
– людям, которые сейчас выбирают для себя психолога; 
– людям, у кого есть соответствующие вопросы относительно психологической практики. 

Время на чтение – 10 минут. 

 

Итак, начнём.

Вопросы к психологам Часть 2

Вопрос 6: Были ли в Вашей практике случаи возврата денег клиенту? (когда клиент после проделанной вами работы требовал возврата денег за ваши услуги по каким-либо причинам)
 

Экзистенциальная психология

Мария Венгер-Бурлаченко:

Нет

Луиза Боженко:

Нет, не было. Был случай, когда я оплату не взяла, потому что поняла, что не могу помочь, и отправила к другому специалисту.

 

Когнитивно-поведенческая терапия

Александр Петров:

У меня таких случаев не было.

Олег Кармадонов:

Нет.

 

Телесно-ориентированная терапия

Светлана Мишина:

Да. Не устроила тема тренинга. Деньги вернула, потом этот клиент пришел на другую программу и остался доволен.

Константин Дуплищев:

как у каждого специалиста да, на ранних этапах становления.

Гештальт-терапия

Анна Лужецкая:

Такой практики у меня не было. Было несколько случаев, когда я осознанно не брала деньги, потому что финансовая ситуация была очень тяжелая. Мне было важно ощущение профессионального долга. Один случай – пожилая женщина пенсионного возраста и я знала про серьезные объективные финансовые трудности (не от неё) , она хотела заплатить, но я решила не брать денег. Другой случай – приезжие люди, у которых был ребенок с серьезным аутистическим расстройством. Я с этим не работаю, но они ко мне попали. Я провела для них общую информационную консультацию, направила их к специалистам и тоже денег не взяла, потому что на самом деле я по большому счёту в их ситуации ничего не сделала, плюс было желание им помочь.

Вообще что значит возврат? Если есть такая схема, что психолог гарантирует какой-то результат, можно сказать, что это непрофессиональный психолог.. Невозможно гарантировать результат, потому что путь проходит клиент. Важно помнить, что деньги берутся за процесс в том числе.

Павел Родимов:

Нет. В моей системе терапии – клиент платит по факту проведенной встречи. Я не беру денег с клиентов, если не могу им ничем быть полезным. Это может произойти на первой встрече. Далее же, в процессе терапии, как я уже сказал оплата производится по факту консультации.

 

Психоанализ, психоаналитическое консультирование

Маргарита Прусакова:

В моей практике таких случаев не было. В практике моих коллег – тоже.

Лещинский Ярослав Николаевич:

Не было. При первой встрече я всегда оговариваю условия контракта – клиент должен понимать, что я не способен гарантировать или обещать каких либо результатов (и почему не способен). Оплачивается не результат, а время и мои способности. Если клиент согласен с этими условиями, контракт заключается, если нет – значит, нет.

 

Вопрос 7: Если Вы вели психологические группы, были ли у Вас в процессе работы конфликты внутри группы или между вами и участниками?  Как Вы считаете, как психолог должен поступить в случае возникновения конфликта между участниками в своей психологической группе? А если этот конфликт возник между одним из участников и другом/родственником психолога? А если он возник между одним из участников группы и психологом?  (Примечание. Предполагается, что друг/родственник психолога не является участником его психологической группы, а конфликт возник с одним из участников за пределами психологической группы).
 

Экзистенциальная психология

Мария Венгер-Бурлаченко:

Я не веду психологические группы.

Луиза Боженко:

Да, группы вели, конфликты внутри группы были. Считаю конфликты очень важными для групповой динамики. В них здорово проясняются потребности участников, их смыслы реальности, отношения друг к другу, которые не всегда раскрываются и замечаются обычно, сбрасываются эмоции. Многие люди, которые боятся конфликтовать и защищаться в обычной жизни, учатся делать это в группе, или те, кто в обычной жизни наоборот, много конфликтует, учатся конструктивно выражаться, чтобы их могли услышать окружающие, или учатся понимать других людей, их реакции, сочувствовать и выражать свои чувства. Психолог в случае конфликта помогает участникам услышать друг друга и конструктивно выразить возникшие чувства, интерпретирует, поддерживает.

Если конфликт возник между участником группы и родственником психолога – это конфликт за пределами группы, не относящийся к процессу. Если участник этот конфликт выносит на обсуждение группы, тогда он обсуждается так же, как и остальные случаи. У меня в практике не было таких случаев – могу только теоретически рассуждать, поставив себя на место психолога.

Если конфликт возник между участником группы и психологом, участники конфликта так же проясняют свои позиции, пока не услышат друг друга или не примут какие-то решения (остаться при своих мнениях, например). Считаю конфликт такой же частью человеческих отношений, как и просто эмоционально окрашенный диалог о чем-то удивительном, например, или грустном. Поэтому в группе конфликту место есть, как и другим эмоциональным процессам.

 

Когнитивно-поведенческая терапия

Александр Петров:

Лично я психологические группы не веду. Я занимаюсь клинической психотерапией в индивидуальном режиме. Что касается конфликтов во время психокоррекционной работы в группе , то здесь нужно дифференцировать. Если этот конфликт пойдет на пользу отдельно конфликтеру или даже всей группе, то этот конфликт можно использовать в психотерапевтических целях. Если этот конфликт грубо нарушает принятые правила в группе и может привести к психологическому или физиологическому ущербу участников, то конфликт нужно прекращать.

Если в спор вошел не участник психологической группу, то этот момент нужно сразу оговаривать и прекращать участие неучастника группы, так как в группе обычно обговариваются правила и работа идет только с теми людьми, которые хотят этой работы. В целом, думаю что психолог должен соблюдать нейтралитет в этой ситуации

Если в конфликте участвует друг или родственник психолога, которые не являются участниками группы и конфликт произошёл вне психотерапевтического пространства, то в этом случае думаю, что психолог должен соблюдать нейтралитет в этой ситуации.

Олег Кармадонов:

Вел. Не было.

 

Телесно-ориентированная терапия

Светлана Мишина:

Внутри группы конфликты бывают, используем это для возможностей попробовать и потренировать новое поведение в конфликте.

Как Вы считаете, как психолог должен поступить в случае возникновения конфликта между участниками в своей психологической группе?

Помочь участникам решить этот конфликт и получить новый ценный психологический опыт. Кстати, в динамических группах психолог выступает в роли провокатора конфликта. В данном случае конфликт является важным элементом психотерапевтического процесса

А если этот конфликт возник между одним из участников и другом/родственником психолога?

Какая разница между кем он возник?

(Примечание. Предполагается, что друг/родственник психолога не является участником его психологической группы, а конфликт возник с одним из участников за пределами психологической группы).

Ну если за пределами группы, тогда причем тут я? пусть сами и решают свои вопросы за пределами.

А если он возник между одним из участников группы и психологом?

И так тоже бывает. В той же динамической группе агрессия на терапевта – “свержение тренера” – запланированный и неизбежный элемент процесса. И психологу нужно показать группе, как и с помощью чего можно выдерживать направленную агрессию.

Константин Дуплищев:

да были, много. по разному, рецептов нет.

 

Гештальт-терапия

Анна Лужецкая:

Это абсолютно нормальное явление. Есть виды групповой работы, которые предполагают развитие конфликта. Например, динамические группы, в которых идет отреагирование агрессии, что неизбежно приводит к конфликтам. Вопрос в другом – какой уровень конфликта? Конфронтация, открытое выражение негативных чувств, оскорбление, драки. Последние уровни, конечно же, недопустимы. Психолог мониторит ситуацию и отслеживает уровень конфликта. Его задача – удержать его в таких рамках, чтобы люди могли прожить эту ситуацию (открыто выразить свои чувства, принять какие-то меры или остаться с этим). Бывает так, что в группе находятся люди, которые друг друга плохо переносят. И даже после прояснения каких-то ситуаций у них всё равно остаётся личное неприятие. В группе возникают все те же ситуации, которые возникают в реальной жизни, так как группа и есть микро-модель социума. Поэтому конфликты в психотерапевтических группах – это нормальный и закономерный процесс.

Психолог выполняет роль медиатора, сопровождает процесс выражения чувств и делает его переносимым. Он делает так, чтобы каждая сторона услышала друг друга, но при этом не была потеряна, чтобы не был кто-то на столько травмирован, что дальше не мог двигаться.

Если этот конфликт возник между одним из участников и другом/родственником психолога – не понимаю, как в группе оказался друг или родственник психолога. Эта ситуация сама по себе недопустимая. Когда в группе оказываются люди с близкими связями, это предполагает определенный риск нежелательного конфликта, потому что они будут отстаивать эти связи. Например, когда в группе находятся муж и жена, они ведут себя иначе, чем если бы они были по отдельности. То же самое касается сестёр, близких подруг. В этом смысле каждый будет или защищать другого , либо отстаивать свою коалицию. Это нежелательный процесс. И уж тем более друзья и родственники психолога в группе оказываться не должны. Если психолог приглашает их в группу, это говорит о его некомпетентности, негигиеничности. Это не будет терапевтично для его близких и будет бессознательно создавать рискованную ситуацию.

Павел Родимов:

В процессе работы группы несомненно могут возникнуть противоречия, которые фактически и являются содержанием как индивидуальной так и групповой психологической работы. Если скрывать противоречия, то о чем работает группа не совсем понятно. Как вести себя психологу? Во-первый учиться как работать с группой и как работать с групповой динамикой, во-вторых, оставаться психологом. Касательно родственников – появление их в поле психологической работы практически в 100% случаев приводит к конфликтам. Это называется “конфликт интересов”/перекрестные отношения/инцестные отношения. Именно поэтому крайне не рекомендуется пересекать психологические отношения и родственные.

 

Психоанализ, психоаналитическое консультирование

Маргарита Прусакова:

Подобные ситуации я никогда не наблюдала, хотя проводила достаточно большое количество групповых занятий. Не очень понимаю, каким образом в группе могут оказаться родственники или друзья.

Если речь идет о конфликтах, обусловленных групповой динамикой (это общеизвестное понятие, когда внутри тренинговой работы на определенный день возникает выход агрессии по определенным причинам, это всё можно объяснить, участники могут высказывать друг другу негативные комментарии), то это естественно и нормально для любой групповой работы. Так и должно быть.

Любые взаимодействия между родными/друзьями психолога и его клиентами могу расценить как непрофессионализм специалиста, допустившего эти взаимодействия или его халатное отношение к этике.

Лещинский Ярослав Николаевич:

Я занимаюсь только индивидуальным консультированием.

Как Вы считаете, как психолог должен поступить в случае возникновения конфликта между участниками в своей психологической группе?

Выступить третьей стороной, арбитром, хранителем границ и сеттинга группы.

А если этот конфликт возник между одним из участников и другом/родственником психолога? 
А если он возник между одним из участников группы и психологом?

Опереться на этический кодекс своего профессионального обьединения.

 

Вопрос 8: Может ли психолог рассказывать о своей личной жизни в социальных сетях? Насколько для Вас приемлемо рассказывать о своей личной жизни в социальных сетях?
 

Экзистенциальная психология

Мария Венгер-Бурлаченко:

Я думаю, нет ничего зазорного в том, что психолог рассказывает о своей личной жизни в социальных сетях. Все-таки нужно делать скидку на современность, на мой взгляд, мнение о том, что психолог не должен нести своим внешним видом абсолютно никакой личной информации, быть супернейтральным, уже устарело. Я думаю, что я вела бы свои социальные сети точно таким же образом, как и веду сейчас – вне зависимости от того, была бы я психологом или нет. Для меня просто существует определенный порог того, насколько я готова и хочу показывать обществу свою жизнь в соцсетях – и есть ли во всем этом обществе мои клиенты или нет, для меня нет разницы. Естественно, я не стану вещать о своей личной жизни на сессии с клиентом, но ситуация, если он зашел ко мне в аккаунт и увидел фото, например, моего ребенка – для меня равнозначна, если б он меня встретил с этим же самым ребенком на улице: не убегать же мне, куда глаза глядят, от него тогда? Конечно, в этом вопросе психолог должен позаботится о том, что бы информация, которой он делится, не была бы какой-то, я думаю, из ряда вон выходящей… Такой, чтобы мысли клиента на сессии потом только и занимала эта информация. Хотя… мало ли какая информация может так занять клиента? Я думаю, если психолог с клиентом в контакте, они просто проговорят это. Бывает, что мои клиенты иногда спрашивают что-то о личной жизни. Когда-то стоит ответить на вопрос, а когда-то – перед ответом поинтересоваться, почему клиенту важно это? Бывает, что и необходимость ответа тогда меркнет, а вот что-то важное – наоборот выясняется. Про клиента, конечно, не про терапевта. Одним словом, я не против личной информации в соцсетях, но и меру осознавать нужно – как любому, наверное, человеку, а не только психологу, к слову.

Луиза Боженко:

Так же, как и любой человеческий человек

Это всегда выбор психолога.

Для меня клиент – в первую очередь человек, – как и психолог. Я делюсь в соц.сетях тем, чем считаю нужным. На процесс работы с некоторыми клиентами это может влиять, и думаю, что это тоже бывает важно.

 

Когнитивно-поведенческая терапия

Александр Петров:

Я не вижу здесь какого-то конкретного запрета, если психолог считает что это будет может быть необходимым рекламным актом в своей работе, если это позволит познакомить клиентов с личностью психолога, то почему бы и нет. Я не распространяюсь о своей личной жизни в социальных сетях, не считаю это нужным.

Олег Кармадонов:

Психолог не должен. Не психолог – волен делать, что ему угодно. 

Телесно-ориентированная терапия

Светлана Мишина:

Психолог это профессия и профессиональная этика не запрещает рассказывать о себе в соц.сетях. А делать это или нет, это уже зависит от структуры личности человека.

Я рассказываю в соц.сетях о своих путешествиях, хобби, посещенных мною концертах и выставках и конечно же о своей работе.

Константин Дуплищев:

а кто оценит, это его личное пространство.

 

Гештальт-терапия

Анна Лужецкая:

Психолог может то же, что и другие люди. Каждый для себя определяет степень открытости в соц.сетях, я не думаю, что это как-то может навредить. Что открывается, что выкладывается больше раскрывает картину личности и жизни психолога. То, что он выкладывает, диагностично.

Лично для меня пока на данный момент важно разграничить личную и профессиональную жизнь. Я бы не стала на одной странице выкладывать и личную информацию (для родственников, друзей) и профессиональную . Для меня такое разделение важно. Но я не думаю, что это актуально для всех. Каждый для себя решает, что приемлемо рассказать. Также , кстати, и в терапевтической группе. Есть психологи открытые, они свободно говорят о себе и своей жизни. А есть психологи, которые сразу ставят границы.

Еще мне кажется, что тут еще важно учитывать аудиторию. Мне просто не хочется смешивать аудиторию родственников, которые смотрят фотографии со мной и моими детьми, обсуждают кто на кого похож с разными “сюси-пуси”, и аудиторию потенциальных клиентов или коллег. Это не очень удобно. Хочется, чтобы страничка имела определенную направленность.

Павел Родимов:

Психолог – это живой человек. Рассказывает он о своей личной жизни или нет, она у него все равно есть. Рассказывать или нет – это сугубо его право/выбор/решение и ответственность. Лично я не очень склонен делиться личной жизнью и делаю это в безопасном и подходящем для этого пространстве.

 

Психоанализ, психоаналитическое консультирование

Маргарита Прусакова:

У нас в стране свобода слова и я считаю, что каждый волен в социальных сетях делать то, что он считает нужным. Если говорить об этике, то конечно, с моей стороны родным, близким и людям, которые обращаются ко мне за помощью, я не стала бы рекомендовать такого психолога, который бы на каждом шагу во всех аккаунтах трясет своё нижнее бельё.

В своём аккаунте в соц.сети я могу рассказать о каких-то аспектах моей жизни в формате формулировки отношения к событию (например, я посмотрела спектакль, фильм или прочла книгу, или же что-то произошло в моей семье), но стараюсь делать это максимально этически сдержанно, чтобы ни коим образом это не вызывало агрессии за счет назидательности, моей слишком активной жизненно позиции, повелительного наклонения. Такие формулировки нарушают границы и личное пространство человека, который будет читать этот текст.

Лещинский Ярослав Николаевич:

Может. С учетом рекомендаций этического кодекса. Я имею свой аккаунт в ФБ, и пишу там не только о том, что касается моей профессии.

 

Вопрос 9: Есть ли у вас критерии эффективности работы психолога (в вашем направлении)? Расскажите, на что вы опираетесь при измерении эффективности своей работы?
 

Экзистенциальная психология

Мария Венгер-Бурлаченко:

Работу я вижу эффективной, когда клиент САМ может ответить (себе, конечно, в первую очередь) на вопрос, что новое он видит, может отметить в себе, в своих действиях, в своем мышлении; что он делает теперь такого, чего раньше не делал, чем он сегодняшний отличается от себя вчерашнего. Работа эффективна, когда клиент именно ПРИСВОИЛ себе какое-то знание, какой-то навык… Одно дело – знать о чем-то, иметь какое-то мнение. Другое дело – ПРИСВОИТЬ себе это. Очень интенсивно это чувствуется, например, когда клиент, который в социуме вел себя всегда замкнуто, приходит однажды на сессию и рассказывает о своем новом опыте реальной открытости коллегам/друзьям/близким. Сразу чувствуется – теперь он не просто это знает, он ПРИСВОИЛ себе это. Такая терапия для меня эффективна. А венец – когда клиент готов идти дальше сам, и осознает это, когда он приобрел некую зрелость, что ли. Словно отрастил в себе собственного «внутреннего терапевта».)

Луиза Боженко:

Опираюсь на общий для всех направлений критерий – удовлетворение запроса. Часто запрос находится в трудноизмеримой плоскости – например, “узнать себя”, “принять что-нибудь в себе или окружающем мире”, “почувствовать себя счастливым”, “улучшить отношения с мужем/ребенком/коллегами”. Тогда мы в начале работы определяем единицы измерения и критерии достижения цели, потом периодически возвращаемся к ним и тестируем, насколько продвинулись, иногда корректируем запрос или эти критерии.
Например, нередко критериями эффективности в запросах про общение могут стать расширение круга общения, легкость в общении с близкими, интерес к продолжению разговора с ними, умение поддержать разговор, если хочется, и выйти из него легко, если не хочется, и т.п.

 

Когнитивно-поведенческая терапия

Александр Петров:

В когнитивно-поведенческом направлении, в котором я работаю, эффективность работы оценивается непосредственно по тем целям и задачам, которые поставил клиент в начале своей работы. Цели и задачи формулируются в поведенческих терминах (человек должен достичь именно это и это, научиться делать это и это). Если он достигает их , то терапия считается успешной. Если не достигает, то мы с клиентом начинаем разбираться, почему мы не достигли целей.

Олег Кармадонов:

Критерий эффективности только один – выросшая адаптивность клиента. На неё и опираюсь.

 

Телесно-ориентированная терапия

Светлана Мишина:

я ее не измеряю 🙂 но сарафанное радио работает бесперебойно, значит клиенты довольны и считают мою работу эффективной :))

Константин Дуплищев:

Если специалист думает о эффективности и критериях, то он скорее всего начинающий. воспринимет себя не как человек а как функционал, инструмент, выгорание не за горами.

 

Гештальт-терапия

Анна Лужецкая:

Есть объективные критерии, которые не зависят от направления. Например, наличие базового образования, какая-то сертификация (в случае с психотерапией), сообщество коллег, рекомендации от сообщества.

Если брать критерии именно гештальт-терапевта их несколько. Во-первых, как он себя позиционирует. Скажем так, антикритерий – если обещает какие-то серьезные изменения (“Походите ко мне – выйдете замуж/разбогатеете. Во-вторых, терапевт должен быть человеком, рядом с которым легко раскрываться, ему можно доверять, проживать сложные чувства, не испытывать потом стыда или оценки. В-третьих, это ощущение значимости контакта у клиента, когда он понимает, что это общение даёт ему ощущение смысла. Эти критерии сквозные, они не нацелены на результат, а они оценивают процесс

Про свою эффективность могу сказать следующее.

Во-первых, объективный критерий – ко мне приходят, меня рекомендуют.

Во-вторых, (этот критерий вытекает из того, о чем я говорила ранее) – я способна переживать сложные чувства клиентов. Мне бывает сложно, но это переносимо для меня. Во мне есть внутренний ресурс и он по моим ощущениям неисчерпаемый. Это данность плюс опыт плюс подготовка.

В-третьих, тот факт, что люди размещают очень сложные ситуации и чувства. Для меня это про доверие и климат, который мы вместе с клиентом создаем.

И, в-четвертых. Не всегда это бывает, но это приятный момент. Отсроченная во времени благодарность. Ко мне ходила женщина, с которой мы работали года 3. И примерно столько же я её с момента нашей последней встречи не видела. И она недавно написала о том, что вспоминает нашу работу и благодарит.

Павел Родимов:

Для меня есть два критерия-индикатора психотерапии: это переживания и изменения. Если человек приходит на терапию, но усиленно не переживает что-либо, то для меня это индикатор, что скорее мы делаем вид, что занимаемся терапией, нежели действительно ею занимаемся. Когда человек переживает свою жизнь это безусловно ведет к появлению изменений в его жизни.

 

Психоанализ, психоаналитическое консультирование

Маргарита Прусакова:

Ответ на этот вопрос очень короткий и простой. Это изменения и улучшения текущего качества жизни клиента.

Лещинский Ярослав Николаевич:

Постепенное улучшение состояния и изменения в жизни клиента.

 

 
Таким образом, вы узнали ответы практикующих психологов разных направлений на вопросы, касающиеся образования и психического состояния психолога, мотивации клиента и критериев эффективности работы психолога, способов разрешения конфликтов в психологических терапевтических группах, отношения к ведению психологом своей страницы в социальной сети.

 

Сведения о респондентах

Мария Венгер-Бурлаченко

1. Основной подход – экзистенциальная психология и психотерапия

2. Общий стаж работы в этом подходе – 5 лет

3. Город проживания – Ростов-на-Дону

4. Способ связи https://www.b17.ru/mariya_burlachenko/

 

Луиза Боженко

1. Основной подход – экзистенциальный

2. Общий стаж работы – в этом подходе года 4, общий – 8 лет.

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.b17.ru/bojenko_luiza/

 

Александр Петров

1. Основной подход- когнитивно-поведенческая терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе — 3 года

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.b17.ru/petrovaa/

 

Олег Кармадонов

1. Основной подход – когнитивно-поведенческая терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе —8 лет.

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.b17.ru/karmadonov/

 

Светлана Мишина

1. Основной подход – телесно-ориентированная терапия, cистемные расстановки, арт-терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе – 15 лет

3. Город проживания – Улан-Удэ

4. Способ связи https://www.b17.ru/mishinasvetlana/

  

Константин Дуплищев

 1. Основной подход – психотерапия широкого профиля (полимодальный подход), телесно-ориентированная психотерапия.

2. Общий стаж работы в этом подходе – 20 лет

3. Город проживания – Новосибирск

4. Способ связи https://www.b17.ru/duplishchev/

 

Анна Лужецкая

1. Основной подход – гештальт-терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе – 14 лет

3. Город проживания – Ангарск

4. Способ связи https://www.facebook.com/profile.php?id=100004887369928

 

Павел Родимов

1. Основной подход – гештальт-терапия

2. Общий стаж работы в этом подходе – 5 лет

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.b17.ru/rodimovpavel/

 

Маргарита Прусакова

1. Основной подход – психоаналитическое консультирование

2. Общий стаж работы в этом подходе — 10 лет

3. Город проживания – Иркутск

4. Способ связи https://www.facebook.com/mar.belan

 

Лещинский Ярослав Николаевич

1. Основной подход – психоаналитическая психотерапия, психоанализ.

2. Общий стаж работы в этом подходе – более 11 лет

3. Город проживания – Екатеринбург

4. Способ связи https://www.b17.ru/leshinsky/

 

Авторская грамматика и пунктуация сохранены. Информация публикуется с согласия респондентов.
Загрузка ...