ya-metrika

Зов предков

                                                                                  «Я на полпути, на полдороге
                                                                                  К сонному тому небытию»

Считается, что если ты хороший специалист и по-настоящему разбираешься в своём деле, то сможешь любой самый мудрёный профессиональный термин объяснить простыми словами так, что даже ребёнок или, скажем, бабушка поймёт суть изложенного.

Понятие психотерапии не такое уж и мудрёное, но как объяснить его бабушке? Честно скажу. Я однажды пробовала – у меня не вышло.

Мой любимый Ирвин Ялом, мастер простым и доступным языком писать о сложных вещах, назвал психотерапию генеральной репетицией жизни.

Как тебе такое, бабуль? Была ли у твоей жизни репетиция? Могла ли она быть?…

Когда тебя, как самую старшую из детей, в четырнадцать лет отправили в город на заработки, потому что столько ртов было не прокормить, возможно ли было к этому хоть как-то подготовиться? Было ли твоё короткое детство подготовкой к так рано и внезапно наступившей взрослой жизни? Или, появившись на свет, ты сразу попала в самую что ни на есть настоящую реальность, без всяких подготовок и репетиций?

Реальность, в которой вы умирали от голода и холода, где вас подвергали репрессиям, убивали на войне, запирали в кольце блокады, истребляли в концлагерях, насиловали и сжигали целыми деревнями, сравнивали с землёй ваши города, отнимали детей, сбрасывали с церквей купола, уничтожали всё, что вам было дорого…

Как рассказать тебе про репетицию жизни? У тебя её точно не было. И какой бы простой и доступный синоним я не подобрала к этому слову, оно останется для тебя непонятным.

Вы выжили. Выстояли. Восстали из этого кромешного мрака и ужаса. Подняли из руин города, построили на пепелищах деревни, вспахали измученную землю. Вырастили наших родителей.

Вы сумели сохранить для нас наш балет и скрипичную школу. Вы отправили в космос своих сыновей. Вы делали невероятные, непостижимые вещи.

Вы строили, боролись, верили и любили, как жили – наотмашь. И вашей любви и веры хватало на то, чтобы справляться с любыми невзгодами. Унывать и плакать было не принято. И вы не плакали.

У вас не было ни времени, ни ресурсов на то, чтобы оплакивать свои потери. Вам нужно было жить дальше. А боль каждого из вас, помноженная на боль всей страны, была слишком огромной, запредельной для того, чтобы с ней мог справиться один человек. Да и ни одной человеческой жизни не хватило бы, чтобы оплакать ТАКИЕ потери.

И теперь эта боль, твоя боль, бабушка, живёт во мне. Как и в любом из внуков и правнуков людей вашего поколения. Многие из нас, как и я, никогда не видели своих бабушек и дедушек, не слышали их рассказов. Но внутри каждого из нас есть знание, которое вшито, вплавлено в наше бессознательное. Это называется генетической памятью.

Ваша боль от пережитого ужаса не ощущается нами, как собственная. Чаще всего мы её вообще не замечаем. Но иногда она начинает проявлять себя в повторяющихся снах, в боязни темноты, в приступах необъяснимой тревоги, в ощущении пустоты, черной дыры, скрытого пространства или белого пятна внутри. Отзываясь нераспознанными тяжёлыми чувствами и влияя на нашу сегодняшнюю жизнь.

Психотерапия позволяет распознать эту боль, соприкоснуться с ней, признать непризнанную и неизлеченную травму, чтобы прекратить передавать по наследству унаследованные ужасы, чтобы оплакать ваши неоплаканные потери. Твои потери, бабушка. Оплакать их за тебя.

Конечно, мы не можем залечить ваши раны. Не можем прожить Вашу непрожитую скорбь, отчаяние, ужас и чувство вины в полной мере. Но мы можем признать их и разделить с вами, постепенно освобождая свои и ваши души от бремени травмы.

Скажу честно, это не самый частый запрос в терапии, бабушка (не каждый из нас способен услышать в себе этот голос предков, чтобы пойти за ним, не каждого из нас вы для этого выбрали). Но он чуть ли не один из самых важных.

Потому что нам нужна правда о вас. О вас, о времени, в котором вы жили, обо всём, что в этом времени происходило. Правда, которая местами так тяжела и болезненна, что для того, чтобы рассказать её честно самим себе, иногда бывает нужна жизнь нескольких поколений. Чтобы концентрация этой боли в последующих поколениях становилась меньше.

Чтобы мы учились любить и становиться счастливыми. Ты ведь так этого хотела, бабушка.

И эти крупицы, песчинки клиентских родовых историй, проживаемых в формате психотерапии и вплетённых в нашу общую историю, позволяют нам вместе с вашей болью вобрать в себя и вашу силу, и вашу мудрость, и вашу любовь.

И я обещаю тебе, бабушка, что сделаю всё, чтобы вместе с памятью о тебе и благодарностью за твою жизнь передать своим внукам всю силу и любовь нашего рода, которые мне достались от тебя.

Твоя незнакомая внучка.

 

Засыпая, я вижу вновь,
Что балконная дверь чуть приоткрыта,
И кисейную тюль
В окно, где пыльный июль,
Выдувает капризный сквозняк.
Не скрывая свою любовь,
Тоня с Витей танцуют Рио-Риту,
Веки полуприкрыв, –
И этот странный мотив
Позабыть не могу я никак.

Ах, Рио-Рита! Как высоко плыла ты над нами
Через страх и озноб, через восторг побед, –
Аргентины далекой привет!
Ах, Рио-Рита! Как плескалося алое знамя!
В нашей юной стране был каждый юным вдвойне,-
Где все это? Не было и нет.

Как вам, деточки, передать
Эту радость, когда вернулся Коля, –
В новой форме, седой
Почти, такой молодой!
Про повязку свою сказал: “Пустяк!”
Миновала его беда
И в Манчжурии и на Халхинголе.
День, когда он пришел,
И наши танцы и стол
Позабыть не могу я никак.

Ах, Рио-Рита! Как высоко плыла ты над нами
Через страх и озноб, через восторг побед, –
Аргентины далекой привет!
Ах, Рио-Рита! Как плескалося алое знамя!
В нашей юной стране был каждый счастлив вдвойне, –
Где все это? Не было и нет.

Как вам, деточки, рассказать,
Что за дрянь наше дело стариково!
Столько продранных кофт и на локтях синяков!
Не дай Бог, если снова гололед.
Я проплакала все глаза,
Тоню с Витей свезя на Востряково,
Но, что Коли нет,
Вот скоро будет пять лет,
Мое сердце никак не поймет.

Ах, Рио-Рита! Как высоко плыла ты над нами
Через страх и озноб, через восторг побед, –
Аргентины далекой привет!

Ах, Рио-Рита! Как высоко плывешь ты над теми,
Чьи тела зарыты, чьи дела забыты,
Чья душа разлетелась как дым.
Ах, Рио-Рита! Ты сладка и жестока как время.
Позвучи чуть-чуть – я все равно не хочу
Расставаться с воздухом земным,

Расставаться с воздухом земным.

Загрузка ...